Голос Незримого. Том 1

ЛАЗОРЕВЫЙ ОСТРОВ

ВМЕСТО ПОСВЯЩЕНИЯ

Мне подарён тобой улыбчивый Гермес, —

И на столе моем, где было строго-пусто,

Холодной белизной сияет контур бюста,

А сзади зыблется, как небо, синь завес…

И я, любуяся на дивный глаз разрез,

Ленивый ток кудрей, свивающихся густо,

Узывнейший изгиб улыбки тонкоустой, —

Со всей тоской хочу, чтоб древний мир воскрес!

Тогда, о чудо! бог лукавый оживает:

Очами поводя, и дышит, и играет

Лицо, что изваял Праксителев резец.

И видится мне в нем уж лик иной, знакомый,

Цветущий прелестью, презреньем и истомой, —

Античной юности оживший образец!

ЧАСТЬ I

НА ЗЕМЛЕ

ЖИЗНЬ

О, жизнь! Ты – море, море южное,

Где роковая синева

И где кораллово-жемчужные

Любви счастливой острова.

К ним после бури и крушения

Меня вдруг вынесло волной…

Сверкнуло канареек пение,

Пахнул земной, зеленый зной!

И долго, до смерти усталая,

Я между раковин спала.

Когда ж, пошатываясь, встала я, —

То друга в двух шагах нашла!

Как я, дитя почти погибшее,

Раскинулся он на песке —

Сорочка на груди прилипшая,

Сапфирный перстень на руке…

И кудри черные я выжала,

Я отогрела бледный рот!

Чтоб полюбить опять, я выжила!

Чтоб полюбить, – он не умрет!

О, жизнь! Мой бедный челн раскалывай,

Мой беззащитный парус рви! —

Лишь быть бы на земле коралловой,

На малом острове любви!

НАДЕЖДА

Несусь всё далее и далее…

Оборван парус, сломан руль,

Изношен плащ мой и сандалии…

Надежда! Мыс твой обрету ль?

Мчусь меж жемчужными моллюсками,

Средь мертвых радужных медуз —

И к землям мостиками узкими,

Увы! должно быть, не спущусь…

А может быть, на крепком якоре

У берега я стану вдруг —

И виноградари и пахари

Меня в веселый примут круг?

Забуду опыты я кормчие

И путь мужской свой, может быть,

И буду петь всех звонче, громче я

И всех сильней, нежней любить!

Дни будут новые, безгрозные,

Иные – женские – труды,

И кисти розовые гроздные

Мне подарят людей сады.