Голос Незримого. Том 1

УТРО ИЗ ШАХЕРАЗАДЫ

Ах, возлюбленный! Уж утро встало…

Уж не видно оникса луны,

А видны уже зари кораллы…

Мы ж неутоленно влюблены.

Много ты вчера со мною скушал

Золотистых ягодок ююб,

Много песен ты со мной прослушал

Птиц буль-буль, звенящих из-за куп…

Долго ты оказывал мне ласки,

Тоньше, сладостней одна другой,

Долго я рассказывала сказки,

Шахразаде равные одной…

Как смешил тебя злосчастный евнух,

Как дивил неистовый эфрит…

В негах еженочных, ежедневных —

Только в них! – нас жизнь теперь манит.

Призовем почтенного же кади

И его свидетелей седых,

Чтобы мне по брачном том обряде

Быть всегда меж милых рук твоих.

Ах, мы влюблены неутолимо…

Но, возлюбленный, слезы не лей, —

Только ночь одну ведь провели мы:

Нам осталась тысяча ночей.

МАГОМЕТОВ РАЙ

Хорошо в прохладном быть гамаме

Молодой любовников чете.

Часто мы бываем там утрами

Вместе, по восточной простоте.

Брызжут и журчат фонтана струи

Пенистым певучим серебром, —

И, друг друга наготой волнуя,

Мы в бассейне мраморном плывем.

Воспринявши сладостную свежесть,

По циновкам тонким мы бежим,

Чтобы, на диванах мягких нежась,

Отдыхать с кальяном голубым.

Покрываемся мы тут неспешно

Пестрыми чалмою и чадрой,

Забавляемся игрой негрешной —

Милою любовною игрой…

Здесь, где мавританские колонны,

Шахматы, диваны и бассейн, —

Милый мой – Анис, араб влюбленный,

Я ж – его возлюбленная, Зейн.

Ах. Когда бы я была Гафизом,

Начертала б, уходя, я стих

Кармазинной вязью по карнизам:

«Человек, есть рай в местах земных».

ГАЗЭЛЛЫ

1

Как солнце, взор твой желто-карий. Моим ты будешь.

Как абрикос, твой лик в загаре. Моим ты будешь.

Я, в первый раз тебя увидев, себе сказала,

Склонясь, как в неизбежной каре: «Моим ты будешь».

С тех пор безумится мой разум, и сердце ноет,

И кровь – в мучительном пожаре… Моим ты будешь.

О, юноша, простой и дивный! О, жемчуг Крыма!

О, цвет старинных трех Татарий! Моим ты будешь.

Тебе подобных нет в Гурзуфе, Бахчисарае,

Да что! и в Карасубазаре… Моим ты будешь.

Пусть я не женщина востока, не дочь ислама,

Не под чадрою, не в изаре, – моим ты будешь…

Ты сам то знаешь, сам бледнеешь, изнемогаешь…

Так подчинись же сладкой чаре. Моим ты будешь.

В саду ночном, с Эдемом схожим, где пальмы скроют,

Где утаит араукарий, – моим ты будешь.