Жена сэра Айзека Хармана

) А когда автомобиль наконец тронулся и, дав сигнал – она восхитилась его мелодичностью, – быстро и мягко выехал за ворота, она осталась стоять на крыльце с мистером Брамли и никак не могла остановиться, восхищаясь и завидуя. Ее восхитил номер автомобиля Z 900 (его так легко запомнить!). И вдруг она замолчала. Так иногда мы замечаем, что вода в ванной течет впустую, и закрываем кран.

Цинизмом она обладала в таком же изобилии, как и всем остальным.

– Ну, – сказала она со вздохом удовлетворения, и голос ее сразу утратил все восхищенные ноты.

 – Уж на этот раз я постаралась… Интересно, пришлет он мне эту сотню гиней сам или же придется ему напомнить… – Теперь она снова вела себя, как большой мальчишка-сорванец. – Будьте покойны, эти денежки от меня не уйдут, – уверенно сказала она, и глаза у нее округлились.

Потом она задумалась, и мысли ее приняли иное направление.

– Плутократия просто отвратительна, – сказала она, – не так ли, мистер Брамли? – И продолжала: – Не понимаю, как это человек, который торгует хлебом и сдобой, сам может быть таким недопеченным.

– Поразительный тип, – сказал мистер Брамли. – Надеюсь, дорогая леди Бич-Мандарин, – продолжал он горячо, – вам удастся повидать леди Харман. Она при всем при том самая интересная женщина, какую мне приходилось встречать.

6

И когда они вдвоем шли через крокетную площадку, мистер Брамли снова заговорил о том, что его так занимало, – о леди Харман.

– Мне очень хотелось бы, – повторил он, – чтобы вы у них побывали. Она вовсе не такая, как можно подумать, глядя на него.

– Что можно подумать о жене, глядя на такого мужа? Только одно – что у нее должно быть ангельское терпение.

– Она, знаете ли, такая красивая, высокая, стройная брюнетка…

Леди Бич-Мандарин пристально посмотрела на него своими круглыми голубыми глазами.

– Но-но! – сказала она лукаво.

– Меня поразил контраст.

Леди Бич-Мандарин ответила на это по-своему, без слов. Она плотно сжала губы, внимательно посмотрела на мистера Брамли, подняла палец на уровень своего левого глаза и погрозила ему ровно пять раз. Потом, тихонько вздохнув, вдруг снова оживилась и заявила, что в жизни своей не видела таких дивных пионов.

– Обожаю пионы, – сказала она. – Они совершенно в моем вкусе.