Восемь-восемь

И куда они их, по-твоему, тратят? Все до последней копейки спускают на водку. Еще мамашами называются, курицы. Что за больное поколение, а?

При этих словах он достал телефон и принялся фотографировать все, что попадалось ему на глаза. Мой бардачок с иконками православных святых, гипермаркет, который мы проезжали, припаркованные у тротуара машины. Когда же его фантазия иссякла он принялся крутить телефон в руках, как игрушку. Казалось, он просто не может сидеть спокойно на месте.

– «Сони Эриксон». Старенький, но камера охрененная.

Шесть мегапикселей. Есть стабилизатор, вспышка и все дела. Фотает лучше профессионального оборудования. Вот, зацени.

Телефон был безбожно затертым, словно по десять раз на дню кочевал из кармана джинсовых брюк в ломбард и обратно. На крохотном экране фотографии выглядели как иконки на рабочем столе Windows XP. Но мой пассажир с невозмутимым видом листал их одну за другой. Вот кто-то жарил шашлык на берегу озера, потом возник некто в кепке с золотыми зубами, и, наконец, моему вниманию предстал групповой снимок: ребята в спортивной одежде обнимали друг друга на фоне железнодорожного вокзала.

– Чисто из-за камеры его и держу. Иначе бы давно поменял. Постоянно по работе гоняют: сними то, сними это. Сегодня отправили заснять дом. Клиенты отдают его нам в залог.

– Вам в «Женское счастье»? – спросил я.

– А чему ты удивляешься? Нужно же как-то крутиться.

Вскоре мы были на адресе. Дом оказался старым покосившимся зданием с облупившейся краской.

Завалившийся на бок забор подпирало несколько прогнивших брусков. Дунь в его сторону – и вся постройка завалится к чертовой матери. Но пассажир, выбравшись из автомобиля, принялся деловито фотографировать ветхую собственность, то приближаясь к дому, то отходя от него на почтительное расстояние для лучшего ракурса. Сделав несколько снимков, он уверенно залез рукой в разбитую форточку. По всей видимости, с той стороны, на подоконнике что-то лежало. Спрятав находку в карман, клиент скорым шагом направился в мою сторону.

– Двигаем, – сказал он, оказавшись в машине.

Я тут же дал по газам, а клиент продолжил упражняться в своем ремесле. Он снимал пешеходов, снимал голубей и перистые облака. На одном из светофоров возле нас остановился «Марк II». Из открытых окон била громкая музыка. Что-то про стрельбу на ночных улицах и продажных ментов. Водитель, молодой парень в балахоне, слушал трек с окаменевшим лицом вождя североамериканских индейцев.