Прости, я все еще люблю

Вода колола каждый сантиметр моей кожи, но вскоре я привыкла и окунулась с головой.

– Иди ко мне! – крикнула я.

Артем стоял в шоке и озирался. Я подошла ближе к берегу и сделала то, что всегда выводило меня из себя. Я стала брызгаться.

– Так, ладно – ладно! – Артем снял футболку. – Иду.

Он приблизился ко мне.

– Ты ненормальная, – сказал он.

– Но ты тоже в воде.

Я улыбнулась и поплыла, наслаждаясь природой и сумасшествием. Артем плыл рядом, и я схватила его и подняла на руки.

– Серьезно? – сказал он.

Артем больше не хмурился.

– Я буду носить тебя на руках, – сказала я.

Я прошла несколько шагов прежде, чем кинула его в воду.

– Ты за это поплатишься, – сказал он, когда вынырнул.

Мы стали резвиться, как маленькие дети. Брызгались, смеялись. Я подплыла к Артему, но течение унесло меня дальше, и я обняла его талию своими ногами, чтобы случайно не уплыть далеко.

– Ого, – сказал он, – решила ко мне подкатить?

Он улыбался, а я радовалась, что сейчас так близко к нему.

И прижалась еще сильнее.

– Раньше в детстве я с сестрой играла в игру «Липучка- приставучка».

– Во что?

Я засмеялась.

– В «Липучку-приставучку», – я обняла его шею своими руками, – смысл игры в том, что ты подбегаешь к человеку, обнимаешь его и говоришь: «Я – Липучка-приставучка, ты кому меня отдашь?». И он отвечал кому. Ты бежишь к этому тому и повторяешь слова. И так пока не надоест, или пока кто-то не назовет неодушевленный предмет.

– Например?

– Дерево. Я стояла, обнимала дерево и говорила ему: «Я – Липучка-приставучка, ты кому меня отдашь?».

А оно молчало. Это противоречило правилам игры. А сейчас я понимаю, что тот, кто ее придумал, был одиноким, и, наверное, он хотел услышать: «Никому. Я никому тебя не отдам».

Я посмотрела в глаза Артему.

– Тём…

Его пальцы пробежались по моей спине. Прежде, чем заговорить, я сделала вдох.

– Я – Липучка-приставучка, ты кому меня отдашь?

– Лив…

– Прости, – я отлипла от него, – не знаю, что на меня нашло.

Артем взял меня за руку и прижал еще сильнее, чем это было. Его грудь плавно поднималась и опускалась вместе с моей. Взгляд был направлен только в мои глаза.

– Пожалуй, никому.

Он наклоняется меня поцеловать, и время останавливается.

– Эй! А ну вон из воды!

Мы обернулись и увидели работника парка.

– Здесь нельзя купаться!

Я проклинаю Вселенную за то, что не могла отправить этого работника на минутку позже. А лучше на две.

Артем улыбался.