Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

И солнца тот печальный круг

Пред ней в просторе проплывает,

– Скажи мне, батюшка, мой друг,

Счастливы боги не бывают.

Тогда зачем, тогда к чему,

Но Гелиос молчит сердито,

И поглощает эту тьму,

Тепло им дарит деловито,

Нет, ей Цирцеи не понять,

Что остров можно бы покинуть,

Влюбиться и родных обнять,

Поспорить с грозною богиней,

Одной остаться на пиру,

И быть собою в этой драме,

Но снова перед ней замрут,

Те, кто считал себя богами

Глава 17 В Колхиде

Ээт могуч и грозен,

Он в своей Колхиде

Снова видит солнце,

Снова небо видит.

И вдали растаял

Наглый тот мальчишка,

И за птичьей стаей

Он несется, слыша

Стон сестры Цирцеи

Возглас сына рядом,

О моя Медея,

Что же ты, не надо!!!

Ночь смыкает саван,

Там в долине смерти

Остается славный

Парень, только ветер.

Все поет о чем-то,

Ждет его обратно

Подлая девчонка

Погубила брата.

И царек беспечный

Будет с ней жесток там,

И несется снова

Племя на восток там

Ничего, вернетесь,

Вы еще придете

Глупые бараны

К Ээту приползете.

Снова видит солнце,

Снова небо видит.

Ээт могуч и грозен,

Он в своей Колхиде

Могуч и грозен сын Гелиоса Ээт. Если Цирцеи в наследство достался далекий остров в океане, то ему подарил Лучезарный Колхиду. Это всегда была прекрасная и богатая земля, завидная для многих. Но понимали самозванцы завоеватели, что не удержаться им там без поддержки Гелиоса, поцарствовав немного, они уезжали оттуда прочь, искали острова попроще, чтобы не дотягивались до них его лучи, что не вспыхивал пожар в разных местах, и не сгорело все вместе с царями

А вот Ээта туда привел сам Гелиос, и заявил, что будет он там царить, и не оставит он сына без внимания.

Все, что от него требуется, сделает для Ээта, и подарил ему для начала символ власти – золотое руно, которое осталось в самом главном саду под охраной дракона.

Все эти годы Лучезарному было мучительно больно из-за того, что он так поступил с его матерью, что не смог ему дать то, что должен был.

Парень вырос без него, и увидел в первый раз отца, уже став взрослым. Старик Океан, растивший внука, никогда не был ласков и сердечен, но сделал мужа настоящего, готового постоять за себя и за свой мир, правда, он не ожидал, что мир этот будет таким вот, преображенным.

Но оставалось только порадоваться за внука и поразиться щедрости его отца.