Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

То, что печально и то что тут свято

Все улетает в ту бездну куда-то

Глава 21 Рода и Климента

Климента пребывала в страшной растерянности и печали, она видела, как обернулась ее затея с Фаэтоном, хуже могло быть, да некуда. Земля и весь люд оказались в одном шаге от гибели, от полного уничтожения. И самое главное, она потеряла не только сына, но и связь с Гелиосом, теперь их точно больше ничего не связывало. Кому-то и ее сестре тоже, это казалось справедливым. Она обманом вырвала сына у Лучезарного и должна его вернуть назад, это так, но, с другой стороны, разве может быть этот мир к ней так жесток, бесчеловечен, ведь она хотела только счастья, обычного счастья и ничего более.

И она так много отдала для того, чтобы быть счастливой.

Клименте хотелось встретиться с богиней любви и спросить у нее, что было не так, почему она лишена счастья, что нужно было сделать, чтобы он все – таки в ее жизни было?

Но не Афродита вышла из пены морской, чтобы поговорить с изгнанницей, богиня любви была сердита из-за того, что этот мальчишка чуть не спалил весь мир, а ведь им руководила не любовь, а всего лишь тщеславие, сколько Нарциссов развелось в этом мире, она пыталась их безжалостно истребить, а они появились снова.

Афродита устала бороться с самовлюбленными идиотами.

Впрочем, с убитой горем матерью говорить было бесполезно, как и с Эридой, толкнувшей его на это, и никогда не признающей своей вины. Говорить надо с теми, кто еще не совершил страшного зла, а поди да угадай кто это.

Так что Климента ждала богиню любви напрасно, но гостья в те дни у нее все-таки была. Это оказалась дочь Посейдона Рода, та самая, занявшее ее место рядом с ее возлюбленным. Вот уж точно никогда не знаешь, не ведаешь, что появится у тебя в гостях. Зачем она здесь, как посмела явиться, что ей нужно. Но Климента так обессилила, что не могла бороться и противиться тоже не могла.

Рода прошла по острову, и дивилась тому, как он пуст, больше похож на необитае6мый.

Клименту ей удалось найти с большим трудом, но та только волком на нее смотрела и не произносила ни слова, она знала, кто перед ней, но понять не могла другого – как та посмела тут появиться? Что ей нужно? Посмеяться, поиздеваться хочет?

– Почему ты молчишь, я пришла с добрыми чувствами, хотя столько беды на земле и во всем остальном мире, что трудно справиться с гневом.

– Это ты виновата во всем, – прохрипела Климента, она, кажется, перестала соображать.