Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

– Ты совсем не знаешь наших, тебе не сладить с ними не стоит и начинать, боги твои все равно победят. И не думай даже о том.

– Но надо как-то соединить богов с титанами. От этого всем станет лучше, – не унималась Рода.

– Так Прометей уже пытался это сделать, и где он теперь? – усмехнулся Гелиос, припоминая старую историю того, кто пытался подарить людям огонь и оказался прикованным к скале.

Рода молчала, но Гелиос догадался, что она был и у Прометея. С этим надо что-то делать, добрыми намерениями его жены дорога в ад стелется, это точно.

– Ты для него чужая, а Зевс тебе этого не простит, как только узнает, он пока ни о чем не догадывается, но ему это станет известно рано или поздно, и что мы тогда делать станем?

– Зато Гера на моей стороне, – вдруг произнесла Рода.

И муж понял, что он мало знает, что он, может быть, не знает ничего вообще о ней. И это показалось ему страшной бедой. С этим надо было срочно что-то делать.

– Гера уже висит вверх ногами, и ты будешь рядом, если Зевс о том узнает, – только и смог вымолвить он.

Но при этом он почувствовал такое бессилие., которого не ощущал до сих пор ни разу.

Назревал большой скандал. Гелиос не терпел неповиновения и самоуправства, она даже не ставила его в известность о том, что собиралась делать, а это никуда не годилось совсем.

Сначала он хотел поговорить с ее отцом, но вспомнил, что Посейдон позволяет своей любимой дочери все, что она не творит и все ей прощает.

– Из этого ничего не выйдет, он никак не сможет мне помочь

Зевс к нему относился настороженно терпеть его терпел, но доверять не собирался.

Оставался только Аид из трех братьев, но к нему Гелиос собирался обратиться в последнюю очередь. В Аиде и в объятьях старшего из братьев никогда оказаться не поздно. Он сам выбрал Роду и самому придется с ней разбираться. Это было немного странным, ничего подобного не было с Персой и Климентой. Но все когда-нибудь начинается, ему придется воспитать ее по своему образу и подобию, о том, чтобы расстаться с ней не было и речи.

Он увидел насмешливый лик Океана, тот возник из тумана над море6м и рассмеялся:

– Что туго тебе приходится, не хотел жить спокойно с моей дочерью, теперь вот хлебнешь Лиха с этой.

– Ну почему же не хотел, только от моего желания ничего не зависело, одна оказалась коварна и хитра, вторая упряма, как сто быков, а мне пришлось все это расхлебывать.

– Зато эта покорна и мила, только ты не знаешь куда бежать и кому что сказать.