ТАНТРА И КРАЙ (TANTRA E CRY)

Глаза его были темные-темные, бездонные, временами лицо превращалось в бездну…

И после перерыва Он начинал нежные колыхания, поверхностные, осторожные. И целовал в губы. Целовал так глубоко и проникновенно, что это было откровенным признанием в любви, а не собственно вожделением…

Потом снова серия сильнейших спазматических движений, ее трясло и бросало… Даже больно было…

И временами она видела картинки его сознания. На бирюзовом фоне бесконечное множество мандал мельтешили и крутились, и у нее не хватало зоны внимания и рассудка – это не только осознать, но и зафиксировать хоть как-нибудь.

Да он сумасшедший гений! – мелькнул защитный возглас. Опять сильнейшее почитание и преклонение проявилось у нее поверх почти материнской нежности к нему… Точно, он не человек… инопланетянин, как собирательное выражение для нее для обозначения чего-то немыслимо неисчерпаемого и потустороннего

…Как же Он живет ЗДЕСЬ…, Пробужденный…! ОН не вмещается в узкое горлышко нашего Мира. Многомерный.

Она гладила его волосы, реально осязала его кожу и даже ласкала языком потаенные закутки его тела, при этом желая попасть в затаенные уголки его Сознания и Сверхсознания, любя это все невысказанное и невыразимое невысказанно и невыразимо…

То он влетал в замок на белоснежном коне во главе войска иного времени, то за руку пешком приглашал ее прогуляться где-то в цитриновой дали иного мира…

Он появлялся ночью не единожды.

И по-разному. С разной степенью ясности человеческих и нечеловеческих очертаний, наличия или отсутствия телесности, иногда она чувствовала, что теряет сознание, иногда – рассудок… Она испытывала блаженство, не прикасаясь к себе… Это его руки, пальцы, губы она чувствовала… Вот-вот удалившись, растворившись, нигде не обнаруживая себя, вдруг, он снова возвращался…

В определенный момент она среди криков и стонов своих начала слышать, что говорит на ином наречии, том самом, на котором говорила с ним в своих видениях на околоземной станции… Где-то в трансе она смогла поставить на запись диктофон… Диктофон мешал их соитию и она его отключила, после этого Он стал еще явственнее и раскованнее с ней.

Он пробудил ее в полшестого утра. Потом пришел и позже… И опять было смешение всех возможных способов их коммуникаций… Явно плотских, потом очень тонких, потом просто сознание, потом бесконечность того, что не выразить и в обратном, и в случайном порядке…

Горячее дыхание Его вулкана извергало лаву и пламя… Лава. Лава. Лава. Love. Love. Love.

27.