Слушатель ВМедА. Пятый-шестой курс

И умер в еще достаточно молодом возрасте.

Со временем каждому из нас начинают предоставлять возможность лично пообщаться с тем или иным пациентом. Мне запомнилась одна из пациенток. Двадцативосьмилетняя женщина. Со следами еще недавней красоты. Медсестра по образованию. Ленинградка по прописке. Наркоманка по положению в лечебном заведении.

С ее слов узнаю, что к наркотикам ее приобщил муж. Но он, якобы, после очередной одсидки в тюрьме, завязал, а по прибытии домой настоял, чтобы и жена прошла курс лечения и попыталась бросить это неблагородное занятие.

И вот она по большому блату, так она мне шепнула, оказалась здесь. Общение происходило во вполне доверительном тоне, поэтому я стал интересоваться вопросами, которые выходили за рамки ее болезни и лечения.

– Как много наркоманов в городе и вообще в Союзе? – задаю ей вопрос, потому как официально, наркомании и наркоманов в СССР не было вообще, а если и проскакивали, то только в виде единичных случаев.

– Много, вы даже не представляете, как нас много.

И в городе и в Союзе.

От нее я услышал впервые о Чуйской долине. И о ежегодном «паломничестве» наркоманов туда. Как оказалось, впоследствии, были любители «ширнуться» и в наших, казалось бы «монолитных», курсантских рядах. И их тоже уже давно нет на земной поверхности.

– А каким наркотиком пользуетесь вы лично?

– Маковой соломкой, в основном.

– И по чем сие удовольствие?

– Семьдесят рублей двухсотграммовый стакан.

«Ровно треть моего месячного оклада» – подумал я.

– А в чем смысл, что вам дает употребление этих отрав? – интересуюсь ненавязчиво.

– Н-у-уу, вам, кто не употреблял, этого никогда не понять. А рассказать все невозможно.

– Ну, и все-таки, – настаиваю я.

– Ну, например секс в этом состоянии.

Обратите внимание, она произнесла термин «секс». В Советском Союзе, по мнению запада, секса не было. А это был только 1985 год. До развала оставалось шесть лет. Так что, господа гейропейцы, не будем о том, чего вы не знаете. Может в каком-нибудь отсталом колхозе это слово и заменяли другим, но в «культурной» столице Союза – Ленинграде, секс все таки был…

– Так и что же там такого особенного в наркотическом состоянии происходит, – продолжаю расспрашивать я свою почти ровесницу.

– Ну, вам этого словами не передать. Если вы этого не испытали, то я вам не смогу этого объяснить. Как будто мы не на земле, как будто в космосе. Все эротические и сексуальные ощущения обостряются в тысячи раз.