Слушатель ВМедА. Пятый-шестой курс

Хорошо, что процедура очень кратковременная, но и то успеваем вспотеть.

Через минуту к больному возвращается сознание. Состояние вполне удовлетворительное, и он ничего из того, что происходило, не помнит. Эрнест Хэмингуэй тоже проходил подобные курсы шокотерапии в конце жизни, и покончил самоубийством, придя к осознанию, что в результате такого лечения потерял свое главное богатство – память.

Много еще чего удивительного увидели и услышали здесь наши «органы восприятия и обработки информации», но по сравнению с тем, с чем нам пришлось столкнуться на «экскурсии» в обычном, городском дурдоме, это было мелочью, недостойной внимания.

Посещение подобного заведения было, видимо, предусмотрено программой обучения. Благо и находилось оно практически рядом с академическим кварталом. Знающие поговаривали, что само здание в дореволюционные времена было одной из обычных тюрем. И здесь сиживали даже кое-кто из известных большевиков-революционеров.

Заведение, не смотря на смену профиля, все равно оставалось режимным.

И без пропусков, общения с охраной сюда, видимо, не попасть. Ну а для нас – карт-бланш. Нам везде открыто. Вот мы и проникли во главе с преподавателем. Даже внимания не обратили на проходную.

Этажей много, я считать не стал. Организм еще не страдал одышкой. Внимание наше заострил только наш полковник на то, что и все лестничные пролеты забраны густой, металлической сеткой, потому что были случаи, когда больные, якобы, уже благонадежные, используемые для выполнения всевозможных хозяйственных работ, сигали вниз головой.

Сворачиваем направо, и попадаем в длинный коридор одного из этажей. Прямо под входной дверью на полу расположилась стайка девчонок. Они здесь курили.

– О-о! К нам мальчики пожаловали! – вразнобой завизжали они, распахивая серые больничные, замызганные халаты, что накинуты прямо на голые тела. Мы даже опешили. Среди них были еще даже вполне ничего. По фигурам.

– Присаживайтесь возле нас! – А у вас курить есть? – начали они гостеприимно подвигаться, предлагая место на полу.

– Не обращайте на них внимания, – громко шепнул нам наш начальник. Мы свернули направо в гардероб. Оставили здесь шинели, под которыми на нас, как всегда были уже белые халаты. Из раздевалки выходим не мальчиками в шинелях, а вроде, как докторами. Девушки враз притихли.

Сначала сворачиваем налево и попадаем в мужскую палату. Справа от двери находится самая настоящая тюремная параша.