Дума о Севастополе (сборник)

Девять раз мы в атаку вставали,

Девять раз отползали назад.

Только взяли мы Малую Влою,

Взяли кровью, упорством, штыками,

Взяли вместе с германской мукою,

Складом мин и «трофейными» вшами.

Расскажу, как убит был в сраженье

Мой дружок возле Волхов-реки,

Как неделю я был в окруженье

И в ладонь шелушил колоски.

Я настолько был полон войною,

Что, казалось, вернись я живым,

Я, пожалуй, и рта не закрою —

И своим расскажу и чужим.

Переправы, походы, метели…

Разве вправе о них я забыть?!

Если даже крючки на шинели —

Дай язык им – начнут говорить!

Так я думал в холодной землянке,

Рукавом протирая прицел,

На разбитом глухом полустанке,

Что на подступах к городу Л.

Только вышло, что мы опоздали.

И пока мы шагали вперед,

Про войну, про суровый поход

Здесь немало уже рассказали.

Даже то, как мы бились за Влою,

Описали в стихах и романе

Те, кто, может быть, был под Уфою

Или дома сидел на диване.

Только нам ли, друзья, обижаться,

Если первыми тут не успели?

Все же нам доводилось сражаться,

Все же наши походы воспели!

Значит, мы не в убытке в итоге,

И спасибо за добрые книжки.

Еще долго любому мальчишке

Будут грезиться наши дороги…

А рассказы? И мы не отстанем,

И расскажем, и песню затянем.

А к тому же нашивки и раны —

Это тоже стихи и романы!

Снова песни звенят по стране.

Рожь встает, блиндажи закрывая.

Это тоже рассказ о войне,

Наше счастье и слава живая!

    1955

Я поэт сугубо молодежный

Друзья мои! Понять совсем не сложно,

Зачем я больше лирику пишу,

Затем, что быть сухим мне просто тошно,

А я – поэт сугубо молодежный,

И вы об этом помните.

Я рассказал бы, как цеха дымятся,

Познал бы все, увидел, превзошел,

Когда б в свои мальчишеских семнадцать

Я на войну с винтовкой не ушел.

Да вышло так, что юность трудовая

В судьбу мою не вписана была.

Она была другая – боевая,

Она в аду горела, не сгорая,

И победила. Даром не прошла!

Я всей судьбою с комсомолом слился,

Когда учился и когда мечтал.

Я им почти что даже не гордился,

Я просто им, как воздухом, дышал!

Я взял шинель. Я понимал в те годы,

Что комсомол, испытанный в огне,

Хоть до зарезу нужен на заводе,

Но все же трижды нужен на войне.

Над лесом орудийные зарницы,

А до атаки – несколько часов.