Путешественники, удивляющиеся цветам и звездам

Для того, кто заинтересовался бы этой одинокой тенью, о которой я говорю, появление ее имело бы самое нормальное объяснение, эта тень имела что-то от симпатичного молодого человека, с поднимавшимися кончиками усов и чистым профилем.

На краю маленькой улицы, привлекшей наше внимание, показалась молодая девушка. И когда тень прошла возле нее, та примостилась напротив девушки, как будто чтобы поцеловать в лоб. Молодая девушка затрепетала и сразу повернулась, но тень прошла, удаляясь, и, ползя по ухабистому тротуару, заскользила в переулок.

Молодая девушка, чье лицо было печальным и спокойным, как лицо того, кто кого-то потерял на войне, удержала в себе крик, и мне показалось, что в ее лице смешались радость и сожаление.

Потом ее лицо выразило смирение, ее глаза пылко следили за ползшей голубой тенью.

– Знаете ли вы, однако, – спросил я молодую девушку, – знаете ли вы эту голубую тень, эту одинокую голубую тень?

– Вы тоже видели ее! – воскликнула девушка. – Вы видели, как передо мной или, скорее, перед нами обоими предстало это живое и тонкое пятно, эта нематериальная рептилия, чьи контуры напоминают человеческие.

Мне показалось, я узнала ее. Я не верила сначала, но я узнала. Я узнала направлением взгляда контуры его лица, маленькие тонкие усики.

Я узнала. Он не изменился со своего последнего отпуска. Мы были женихом и невестой и должны были пожениться в ближайшую увольнительную. Но взрыв снаряда ударил ему в самое сердце. Он был убит; однако вы его видели, его тень не умерла. Она воскресла более ощутимо и более сверхъестественно, чем воспоминание.

Молодая девушка удалилась, и в ее пламенеющем взоре я почувствовал всю пылкость ее сердца.

Простившись, я пошел в сторону тени. Она шла, тесно прижавшись к земле, для которой она и двигалась. Вновь я заметил ее у церкви маленького города; я снова встретил ее на главной улице, где она проскользнула мимо прохожих, не обращавших внимания на появление ее голубоватых очертаний, каждое мгновение менявшихся.

Тень бродила по городу.

Она останавливалась у магазинов и, казалось, испытывала чрезвычайное удовольствие от этой прогулки в знакомых для нее местах. Иногда она исчезала, можно сказать, посреди другой тени какого-то прохожего, и мне показалось, что между ними нет никакой разницы.

В городском саду, куда я проследовал, она устремилась к кустам роз, в этот сезон насыщенным цветами. Можно сказать, что она дышала невыразимым ароматом, и слезы, казалось, покрывали ее с головы до ног.