Путешественники, удивляющиеся цветам и звездам

Озадаченный, моряк поставил лампу на стол и хотел коснуться двери, чтобы нажать на нее. Но голос остановил его:

– Один шаг, и вы мертвы, матрос!

Подняв голову, Генрик увидел фонарь, который ранее он не заметил. Дуло револьвера целилось прямо в него. Ужаснувшись, он остановился.

Невозможно было сражаться. В этих обстоятельствах его нож не мог ему служить. Даже револьвер был бы бесполезен. Незнакомец размещался за стеной, рядом с фонарем, за которым наблюдал матрос, там двинулась рука, державшая револьвер.

– Слушайте меня внимательно, – сказал незнакомец, – и повинуйтесь. Принудительная услуга, которую вы мне окажете, будет хорошо вознаграждена. Но у вас нет выбора. Нужно слушаться меня без колебаний, иначе я убью вас, как собаку. Откройте ящик стола. Там есть револьвер с шестью зарядами, заправленный пятью пулями. Возьмите его.

Почти бессознательно голландский матрос повиновался. Обезьяна на его плече издала крик ужаса и задрожала. Незнакомец продолжал:

– Там есть полог в глубине комнаты.

Отодвиньте его.

Занавес отодвинулся, и Генрик Верштиг увидел альков, в котором находилась женщина со связанными руками и кляпом во рту, ее глаза были полны отчаяния.

– Развяжите эту женщину, – потребовал незнакомец, – удалите кляп.

После того как Генрик исполнил порученное, молоденькая женщина восхитительной красоты кинулась на колени рядом с фонарем и воскликнула:

– Гарри! Это заточение позорно. Вы держите меня на этой вилле, чтобы убить. Вы собирались арендовать ее, чтобы мы здесь провели первые дни нашего примирения.

Я верила, что убедила вас. Я думала, что вы окончательно уверитесь, что я никогда не была в состоянии… Гарри! Гарри! Я невинна!

– Я вам не верю, – сухо сказал незнакомец.

– Я невинна, – повторила молодая женщина сдавленным голосом.

– Это ваши последние слова. Я с тщательностью запишу их. Мне будут повторять их всю мою жизнь.

И голос незнакомца задрожал на мгновение, а потом опять сделался жестким.

– Так как я вас еще люблю, – добавил он, – я убью вас сам.

Но я не смогу это сделать, так как я люблю вас…

Обращаясь к матросу, он сказал:

– Теперь, матрос, если, когда я досчитаю до десяти, вы не всадите пулю в голову этой женщины, вы упадете мертвым к ее ногам. Один. Два. Три…

И прежде чем у незнакомца была возможность досчитать до десяти, обезумевший Генрик выстрелил в женщину, которая, стоя на коленях, смотрела на него остановившимся взглядом… Она упала лицом на землю. Пуля попала ей в лоб.