Генеральная репетиция

 – Стою, задумался, вот на сигнал внимания и не обратил.

– А я думал, спишь стоя, – хохотнул комбриг. – А ты чего стоишь, глазами хлопаешь? Или тоже уснул? Поехали, – переключился он на водителя.

Отдельная сто четвёртая гвардейская мотострелковая бригада с казармами, бытовыми и хозяйственными постройками, огороженной территорией парка со стоянками техники, складами и хранилищами располагалась на вершине самого высокого в городе холма, а если говорить военным языком – занимала господствующую высоту. Там же был военный городок, в котором офицерам и прапорщикам хоть и не сразу, но давали квартиры.

Но это только для семейных. Холостяки, такие, как Матвей, и ждущие своей очереди женатики были вынуждены снимать квартиры в городе и каждое утро карабкаться в гору, чтобы отдать священный долг Родине.

– Ну что, лейтенант, не передумал переводиться в училище? – спросил комбриг, повернувшись вполоборота.

– Не передумал.

– А я с кем останусь служить, с пиджаками[1 - Пиджак – в армейской среде так называют лейтенантов, выпускников военных кафедр при институтах, призванных на два года (прим.

автора).]?

– Товарищ полковник, вы так говорите, как будто в штабе округа уже подписан приказ о моём переводе. Или я чего-то не знаю?

– Во как оживился! Успокойся! Приказ ещё не подписан.

– Да я и не нервничал, – спокойно ответил Матвей. – Вы ведь всё равно не дадите мне квартиру или нормальную комнату в общежитии. Так чего мне здесь ловить?

– В нашем общежитии есть свободные места, – ответил неуверенно комбриг и отвернулся.

– Товарищ полковник, в этих комнатах, на пять человек, пусть живут пиджаки. Два года не срок. А то, что они за офицеры, не знающие, что такое жить в казарме? Я пять лет в казарме прожил, сейчас хочется, знаете ли, уюта, без посторонних.

– Да понимаю я тебя. Только нет у меня такой возможности.

Тем временем машина подъехала к воротам части, дневальный по КПП выбежал на улицу и возился с запором на воротах.

– Спасибо, товарищ полковник, за то, что подвезли.

Я выйду здесь, – сказал Матвей, отрывая заднюю дверь.

Дневальный уже открыл створки ворот с большими красными звёздами и, вытянувшись в струнку, отдал воинское приветствие проезжающей мимо него машине с комбригом.

– Красиво живёте, Матвей Батькович! Комбриг на своей машине на службу привозит. Молодчина! – окликнул Матвея идущий следом командир медицинской роты Сергей Сазонов.

– Молодчина комбриг или я?

– Ты, конечно.