Песочные часы арены

Даже подростком, встречаясь в Воронеже на могиле отца или в храме с «тетей в черном», которую родители звали то Валентиной, то, неожиданно, матушкой Серафимой, Пашка не мог разобраться в отношениях этих людей. Любили они друг друга, враждовали? Чувствовалась какая-то напряженность, натянутость. Ощущалось и иное: они не могли жить друг без друга. Жались невидимыми боками, были чем-то единым, как сиамские близнецы с одним сердцем на всех. Происходило что-то, ему неведомое. Существовала какая-то тайна, покрытая мраком прожитых ими лет.

Ему хотелось понять, отыскать ответ, спрятанный от него взрослыми. Он вглядывался в тетю Валю, которая вдруг становилась почему-то «матушкой». Его мама говорит тете Вале «матушка»! Как она может быть ей матушкой? Настоящая ее мама живет в Севастополе – его бабушка. Загадка… Пашка смотрел в открытое, невероятно красивое лицо тети Вали-Серафимы и искал ответ в ее глазах. Глаза молчали… Проникнуть в суть черных облачений он тоже не мог. Его не пускали. «Почему на ней все время черное платье и платок?» – как-то спросил юный Пашка своего отчима. «Она – монашенка…» «А что это?» «Это когда человек всю жизнь живет один»…

Тогда Пашка так и не получил ответы на свои вопросы. Он стал внимательно смотреть на мать, вслушиваться в ее разговоры с отчимом. Яснее не стало. Мама была всю жизнь рядом. Близко. Так близко, что не рассмотреть, не увидеть. Но он, наконец, догадался, что сутью всех переживаний был его отец…

– Пора съездить в Воронеж, к нашим. Проведать Захарыча, Павла, Валентину… – Светлана перебирала вещи, которые собиралась подарить женскому монастырю.

– Матушку Серафиму. – Поправил Венька.

Светлана повела плечами, словно ей стало холодно или неуютно.

– Хм, матушка… Столько лет прошло, никак не привыкну. Четверть века…

Светлана задумалась, улетела в прошлое, к событиям в Курске. Сгоревшему цирку. Погибшим Пашке с верной собакой Варькой, которые спасали лошадей. Тут же умершему Захарычу. К похоронам в Воронеже…

Через несколько месяцев после всех этих трагических событий у Светы родился сын.

Пашка! Это все, что осталось от прошлой семьи, от ее прошлой жизни, если не считать номера с лошадьми. Да еще Веньки Грошева, друга Павла и ее надежного помощника – служащего по уходу за животными.

Валентина в тот же год бросила цирк и поселилась в монастыре, приняла иночество.

Грошев попросил Валентину быть крестной родившемуся Пашке.

– Извини, не могу. Монахи и монахини не могут быть попечителями.