Блудная дочь

Светка смотрит – фу-у-у, слава тебе, Господи: на голове белый пух, красный, кругломордый – то ли Дэнин, то ли Ванин, это уже не важно, потому что Ваня, чуть в себя пришел, один глаз открыл и заорал: «Сыночек!!!»

И акушерки все в один голос: «Ну вылитый папаша, солидный какой. И басом закричал». В общем, ути-пусечки – пупусечки, откиньте нам, папулечка, на радостях дополнительно по сто баксиков, мы вам еще и не такое скажем.

Светка дальше уже рожает с облегчением, орет, хулиганит:

– Ой, – кричит, – Ваня, гад ты, смотри, на какие муки ради тебя иду, как ты меня страдать заставил!!!

Ваня каждый пальчик ей исцеловывает, жалеет ее, счастливый уже донельзя.

И тут второй рождается. Вторая, вернее. Девочка. Маленькая, меньше первого гораздо. Задохлик такой. Волосы черные, не пух, настоящие, аж шейку скрывают, нос уже видно – крючком, глазки пока, слава Богу, закрыты. Еле пищит. С братиком – ничего общего. Даже акушерки рты пораскрывали: «Это в кого ж такая?»

– Ужас! – воскликнула Наташа и прижала пальчики к губам.

– Ничего не ужас. Ты слушай дальше, не перебивай. Светка выпадает в осадок, ничего не понимает, а Ваня ей сладким голосом:

– Светулечка, ты посмотри, это ж вылитый твой дедушка. Как ты хотела. Умненькая будет, а хорошенькая какая!

Так что тут все в порядке, но, главное дело, Светка не понимает, как же это так могло случиться, ведь не бывает же, чтоб близнецы от двух отцов одновременно рождались. И смех: группа крови у них оказалась Ванина, она потом специально поинтересовалась.

– А может быть, у кого-то из них и правда был такой… дедушка, – заметила Эля.

– Может. Ну, это уже неважно.

Ваня детей сразу заобожал. Светка успокоилась. Зажила по-прежнему.

У малышей няньки-бабки, у нее сауны, джакузи, Сумбатик. Не смогла его бросить, он классный мужик.

И вот как-то она с ним встречается и заезжают они в «Кодак центр», фотки забрать, Светка туда отдавала проявлять. Чтоб, кстати, потом, если Ваня спросит, где была, ему вещественные доказательства предъявить.

Сумбат как взглянул – у него глаза кровью налились:

– Моя девочка!

А Светка ему: «Щаз! Твоя! Может, уже и оба твои?»

– Нет, – говорит, – только девочка. Это ж копия моя дорогая покойница-мама.

Ржач!

Не в дедушку, значит, а в бабушку. Пришла беда, откуда не ждали.