Блудная дочь

Потом, как совсем еще недавно, во сне, по щеке жены поползла слеза.

Миша взял из безвольной Аниной руки мобильник, глянул на сияющий экран и прочитал вслух:

– «Пап, мам, помогите! У меня проблемы. Срочно положите на этот номер 1000 руб. Потом все объясню».

Была у Ани эта мучительная черта: она могла испугаться по совершенно необъяснимой, нелепой причине. Ведь сколько раз между делом говорили об этих подлых телефонных мошенниках, о том, как наивные люди покупаются на этот идиотизм. Кладут деньги на незнакомый номер… Его секретарше, например, такое сообщение почему-то приходит регулярно.

И все бы хорошо, только растит она сына без отца, то есть никаких «пап, мам», а единственно «мам». И эта «мам» не из пугливых. Давно предлагает своему шефу провести расследование и сделать интересный материальчик в номер. Миша – главный редактор известного всей стране журнала – все откладывал на потом. Теперь, увидев болезненную реакцию жены, решил, что откладывать нельзя. Ведь не одна она во всей стране такая. Что там тысяча рублей! Человек со слабым сердцем может от подобной весточки всерьез пострадать.

– Ну, Анечка, ну что ты, в самом деле? – укорил он жену. – Смотри: Любаша здесь. Все хорошо. Это проходимцы, вымогатели эсэмэски рассылают.

Аня, конечно, уже все понимала и нерешительно улыбалась в ответ на ласковую улыбку мужа.

– Миш, а давай пошлем эту тыщу, а? – предложила она.

И эта реакция была хорошо ему знакома. Аня готова отдать все тем, кому плохо. Она объясняет так: если я сейчас чужому помогу, моему ребенку тоже чужие помогут.

Логично, конечно, если все настроены помогать, а не вымогать. Но в данном случае вариант «положить тысячу» абсолютно ни под каким видом не катит.

– Ни в коем случае, Ань. Это – мучители, понимаешь? Знаешь, сколько старичков-старушек из-за них с сердечным приступом слегли?

– Ладно, Миш, – Аня глубоко вздохнула, встряхнула головой, словно проснулась.

Люба, моментально сообразив, что можно вернуться к мирному бытию, застонала плачущим голоском:

– Дааа, мам, ты вот тыщу этим гадам собралась посылать.

А я тебя о добром деле прошу: щенка взять. Они сказали, что, если не найдут кому отдать, утопят. Нормально, да? Живого ребенка, пусть собачьего, это не важно, возьмут от родной матери и утопят. Тебе это все равно?

По выражению Аниного лица Миша понял, что десятилетняя осада завершилась. Крепость пала под натиском осаждающих.

– Любочка, ладно, берем его. Ты права! – решительно произнесла Аня.