Масло на потолке

Нас выгрузили и построили где-то на заднем дворе в непосредственной близости от служебного входа госпиталя. Почти сразу к нам подошёл старослужащий-боуптянин, одетый в госпитальную форму терракотового цвета, и завёл разговор с кем-то из, очевидно, своих знакомых. Я совсем не помню о чём шла речь – мне запомнились лишь яблоки в руках бобра (госпиталь утопал в яблонях, а вдали виднелись больные, которые срывали и ели плоды).

В здание мы заходили по двое, делали флюорографию (проверка на воспаление лёгких) и выходили обратно в госпитальный сад.

Во время своего «захода» я обнаружил магазин! Малюсенький киосочек с продукцией первой необходимости, включая подшиву, бритвенные станки и носовые платки! Я был на седьмом небе от счастья! Я купил всё, в чем нуждался, и был этому чрезмерно рад.

Когда все больные из нашей части прошли обследования, мы отправились обратно в учебку.

Буханка подвезла нас непосредственно к дверям санчасти, мы выгрузились и побрели наверх в стационар.

Мне не повезло – одну из суббот и как следствие ПХД я встретил в санчасти. Вот этот день был по-настоящему жёстким. Всё было как и в казарме, но с одним нюансом. Все мы были больны. К примеру, у меня температура не опускалась ниже тридцати восьми, и моими постоянными спутниками были слабость, насморк и кашель (у меня было устойчивое ощущение, что вот-вот ещё немного и я выкашляю из себя свои легкие). Мы также разводили пену на центральном проходе, также мыли в умывальнике, туалете, столовой и в каждой из палат.

Когда мы закончили, один из «дедов» провел пальцем над одним из дверных косяков и показал нам пыль… Уборку пришлось начинать заново, но перед этим всех нас загнали в пустую (без мебели) палату и скомандовали принять упор лёжа. Нас было человек двадцать как минимум, мы и стоя еле-еле помещались в этой комнатушке, поэтому всё кончилось тем, что мы отжимались в несколько этажей. Я, к примеру, отжимался от спин двух бедолаг, которым хватило место на полу, а мне нет.

Кое-где отжимались в три этажа… Скажу я вам, это было очень страшное зрелище… Стекла в палате мигом запотели, а потом мы снова приступили к уборке.

Мы вытирали пыль где только можно и нельзя. Каждая пылинка, соринка, микроскопическая былинка убиралась нами с центрального прохода. Уборка длилась, без преувеличения, целый день. Вечером же мне пришлось чистить один напольный унитаз.