Масло на потолке

Дымом должны были дышать все!

В курилках царила своя особая атмосфера. Солдаты постоянно стреляли «сиги» друг у друга и спрашивали зажигалки. Однажды, сержанты приказали раздать сигареты и некурящим. Разумеется, я не стал курить, а отдал уже «любезно» подожжённую для меня сигарету кому-то другому (было темно и проконтролировать выполнение своего приказа сержанты не могли).

Иногда в одной курилке встречались несколько рот, и тогда, пользуясь неразберихой, можно было выскользнуть из беседки и отойти в сторону, но следовало находиться в пределах толпы, не вызывая к себе лишнего внимания (обычно «в стороне» стояли не более десяти человек, так что, вероятно, я преувеличил процент некурящих).

Время от времени в курилке удавалось пообщаться с земляками из других рот. Я рассказал двоим о ситуации в моём подразделении. Они оба смотрели на меня распахнутыми от удивления глазами, не веря моим словам. В их четвёртой и пятой роте ничего подобного не было (пятая рота вообще, со слов Севы, была «залогом успеха»).

В восьмой же роте БЫЛО.

В обращении в прокуратуру были указаны следующие факты:

(РАЗ) Денежные поборы. На одном из занятий, которые проводил Чёрный, он распорядился составить список сдавших по 1 000 рублей ему «на права на гражданку» (деньги мы должны были сдавать с нашей зарплаты за первый месяц службы). Сборщиком сержант назначил Альберта (своего личного слугу). Командир отделения стращал подчинённого взводным – старлей не должен был увидеть список.

(ДВА) Нанесение массовых побоев. Однажды, после вечерней поверки наш взвод построили в одну шеренгу, и Буратино всем «пробил» грудь. Он шёл вдоль строя и кулаком со всей силы бил в солнечное сплетение. Кто-то вскрикивал, кто-то охал, некоторые делали шаг назад после удара, кто-то оставался на месте. Позади нас, на расстоянии не более метра, стоял шкаф с открытыми отделениям. Так вот, один солдат улетел туда и с грохотом провалился куда-то вниз.

(ТРИ) Причинение вреда здоровью.

Это случилось на одном из так называемых «занятий». Все «уроки» выглядели одинаково – мы сидели за партами и писали под диктовку в тетрадях. Диктовал нам обычно Чёрный или Обыватель (они читали текст из учебника своими вялыми сонными голосами). Иногда на своё место они сажали кого-то из нас, и уже этот солдат выступал в роли диктора. После записи очередной порции текста, мы учили его наизусть и затем рассказывали сержантам. Часто в полтора.