Не обожгись цветочком папоротника

Хотела пощупать основательно, но потом решила, что и так сойдёт. А то ещё переполох получится. Мало ли какое животное можно спугнуть в ночи. Уже засыпая лениво подумала, что очень уж храп громкий, не разгадаешь чей…

Это хорошо, что на рассвете молоденький солнечный луч заглянул в щель сарая, увидел баушку и засветил ей прямо в глаз. Баушка недовольно открыла глаза, а потом долго моргала, пытаясь понять, где она проснулась. В сарае. Но эта информация её никак не могла успокоить. Сарай-то не ихний. Что, она свой сарай от чужого не отличит? Рядом по-прежнему раздавался мощный храп, и ей на ногу закинулось что-то тяжёлое.

Баушка замерла, но глазами закосила, разглядывая местность. Батюшки, дед Вихор! И эта его нога на ней. Да как же она так ошиблась? Не те ворота, не тот двор, и дед самый неподходящий.

Дед Вихор с молодости ей проходу не давал, нравилась она ему, а теперь люди засмеют, скажут, бабка на старости лет сама к мужику легла.

Баушка змеёй стала выбираться из-под деда…

Немного времени спустя, перепуганная старушка торопливо входила в свои нескрипучие ворота.

23 ГОД НАЗАД

С тех пор, как угасли последние надежды, что Хыля когда-нибудь снова станет на ноги, в доме к ней отношение изменилось. Она стала ненужной обузой. Какое-то время все надеялись, что девочка умрёт, но она жила.

Не раз слышала Хыля восклицания многочисленной родни, с недобрыми пожеланиями. Особенно тяжело было слушать проклятия матери. Хыля каждый раз сжималась от слов: «Чтоб тебя леший забрал».

Но до поры до времени эти слова говорились невнятно. Нерешительность не давала им обрести страшную силу.

Хыля старалась как можно больше пользы приносить в работе по хозяйству. Она научилась прясть, ткать, шить одежду, ухаживать за скотом, но не всё получалось.

Однажды Кисеиха велела дочери поставить глиняный кувшин с молоком на стол. Стол был высок, а кувшин наполнен до краёв. Хыля сомневалась, что у неё получится это сделать, но возразить матери не смогла, боялась вновь услышать попрёки в дармоедстве.

Хыля подползла к столу с кувшином. Это у неё хорошо получалось. Надо только поочерёдно то самой передвигаться, то кувшин переносить. А вот дотянуться до высокой доски стола, держа кувшин обеими вытянутыми руками, опираясь на неработающие ноги, было страшно. Ведь, не получится же.

Кисеиха в это время с раздражением орудовала ухватом у печи, поглядывая на дочь. Хыля нерешительно покосилась на мать, может, попросить о помощи.