Не обожгись цветочком папоротника

Лошадка Василисы тоже остановилась, сама же девушка пребывала в нерешительности. Ей было страшно от неизвестности. Что она сейчас увидит? Волчью лапу?

Но нет, нога была обычной, только слишком белой, Незагорелой. Еремей, казалось, сам на мгновение замер в нерешительности, потом показал подошву. Василиса ахнула. На подошве ноги был чёткий рисунок волка. Голова зверя с оскаленной пастью.

– Что это?

– Сам не знаю, – Еремей стал обуваться. Василиса ждала. Через какое-то время они вновь продолжили путь.

– Что я про себя знаю? Да, почти ничего. Знаю, что четырнадцать лет назад меня, младенца, принесла на руках неизвестная женщина. Кто она? Моя мать? Её никто не видел, не говорил с ней. Она ушла с волхвом. И пропала. Может быть, она умерла? Волхв молчит. Но я слышал, что в той стороне, между востоком и севером, – Еремей махнул рукой, показывая направление, – живёт племя людей, и они называют себя волками. Когда-нибудь я дойду до них.

Василиса и Еремей посмотрели в ту сторону.

Леса, леса, леса тянулись к горизонту. Там, в неведомой дали неведомые тайны. Может быть, одну из них им удастся узнать.

25

– Тять, а мы будет птичек выпускать? – первой не выдержала Тиша.

– Будем, сейчас и пойдём, зови всех, – Ивар взял клетки и пошёл во двор.

Птичек было немного, по количеству людей в доме, и ещё одна, случайно попалась, оставили про запас. Во дворе собралась вся семья. Ивар доставал по одной и передавал сначала в жадные и нетерпеливые ручонки младших детей, потом в не менее жадные и нетерпеливые, но скрюченные от старости ручонки баушки, затем – старшим.

Напоследок, двух красавцев щеглов оставил себе и жене.

– Айка, смотри не прижми сильно, а то удушишь. Легонечко.

– Ти… ти, – лепетал Айка, и так сжимал жаворонка пальцами, что было ясно, если не поторопиться, птичке будет конец.

Василиса задумчиво смотрела на свою синичку. Маленькая головка с чёрной шапочкой и белыми щёчками нервно вертелась из стороны в сторону.

Василиса поднесла её к своим губам, а потом подбросила вверх. Без слов.

Тиша звонко закричала:

– Жаворонушки, летите!

Нам зима-то надоела

Много хлебушка поела!

Вы летите и несите

Весну красную, лето жаркое!

Все подхватили весёлые слова и выпустили птиц. Миг, и унеслись они на вольную-волюшку, а люди с улыбками смотрели вслед.

– Тять, а ещё одна осталась. Кто её будет выпускать?

В маленькой клетке сидел чиж.