Маленькая девочка в Эмиратах

Поэтому при поиске работы ей либо предлагали заняться сексом тут же на столе, либо очень осторожно говорили: «Вот мы вас возьмём на работу, а у вас потом где-нибудь в ночном клубе будут неприятности с полицией, пострадает репутация нашего заведения».

Работы не было.

Несмотря на все описанные трудности, в этой стране было СПОКОЙНО. Ларе не приходилось, напрягая все нервы, изображать кого-то, кем она не являлась, быть «королевой бандитов» и делать вид, что готова убить любого, кто не так посмотрит.

Здесь можно было расслабиться и быть самой собой, никого не играя. Нет, здесь тоже приставали, но всё было как-то спокойно и неопасно. Цивилизованно.

Здесь было много солнца и моря. И спокойные, приветливые люди. Она любила гулять по набережной, смотреть, как переливается море в лучах солнца, слушать его таинственное дыхание и шорох волн. Она любила вдыхать морской аромат. А если прийти на набережную рано утром, то можно было увидеть играющих дельфинов.

2

Иногда сирийка водила её по магазинам, «на шопинг», и в «Джаз-бар», на ladies' night.

Сирийка знала, что анорексия – психическое заболевание и что лечить надо в первую очередь психику. Лара любила танцевать, поэтому-то сирийка и водила её в «Джаз-бар». «Джаз-бар» был ночным клубом, где часто устраивались дискотеки. В «Джаз-баре» Ларе не нравились шум и многолюдность, но нравилось, что было культурно, много европейцев и что, когда она начинала танцевать, толпа расступалась, давая ей площадку для танца.

Прилетев в Эмираты, ещё в аэропорту она обратила внимание на формы танцорок на экранах телевизоров. «Какие у них полные танцовщицы! Явно с лишними килограммами. У нас бы таких даже в зал не пустили, поставили бы перед дверью на весы и завернули бы домой, сбрасывать лишний вес. А здесь они выступают, да ещё и на телевидении», – думала Лара.

Здесь стандарты для танцорок были явно невысоки. Достаточно показать пару вертикальных шпагатов – и публика уже считала тебя «балетной знаменитостью» и подходила за автографами.

Нет, балериной она никогда не была. С её ужасной выворотностью, bad feet, её бы никогда не взяли в балерины. Выручали подвижные, выворотные бёдра.

Она подарила Абу-Даби латину: самбу, румбу, ча-ча-ча. Здесь такого ещё не видели. Зал гудел. Она не была какой-то выдающейся танцовщицей – таких, как она, в России тысячи, десятки тысяч. Но здесь этих танцев не знали. И о ней опять стали ходить легенды.