Маленькая девочка в Эмиратах

Зачем ты мучаешь меня? Зачем приходишь во сне, выворачивая душу? Я встретила хорошего человека, он добр, он заботится обо мне. I moved on[2 - Moved on — «идти дальше», в значении «закончить одну главу своей жизни и начать другую».], та глава закрыта. Ты уголовник, я из семьи потомственных юристов, судей и прокуроров, между нами не могло быть ничего общего.

4

Муж любил водить её по ночным клубам, хотя ей это никогда не нравилось. Ему было приятно, что самая красивая женщина вечера находится рядом с ним.

Ей хотелось сделать приятное мужу, и она шла. Чаще всего они ходили в привилегированный клуб Абу-Даби, куда любили ходить местные. Там на сцене танцевали красивые девочки из Ливана.

Вот и в тот вечер в клубе были четыре девочки, но одна была особенно хороша, в ослепительно-ярком коротком оранжевом платье, ладно сидевшем на её точёной фигурке. Она была выше всех и как бы крупнее. Но она не просто танцевала, она пропускала музыку через себя. Она растворялась в музыке. Глядя на неё, Лара почувствовала, как могут чувствовать только женщины, что у неё тоже какая-то своя, невысказанная трагедия, какая-то острая внутренняя боль, разъедающая изнутри.

Ливанка напоминала ей Юлию.

И тут её прорвало. Лара не понимала, что происходит. Она подошла к музыкантам и попросила поставить самую томно-знойную ламбаду.

Эту ламбаду она танцевала только с Юлькой. А сейчас её прорвало, и ливанку, похоже, тоже. Их обоих накрыло. И вдвоём они закатили откровенное лесбо. Прямо на сцене. В этом танце была такая невысказанная боль… за всех, за девчонок, которых пришлось оставить, за Пырлика, за Аркашу, за Пашу… за то, что не дали долюбить, доцеловать, доотдаваться, дораствориться в этих глазах и волнах нежности.

В этом танце была такая горечь, такой крик раненой птицы… У ливанки, похоже, было то же самое внутри, и они понимали друг друга с одного взгляда, хотя виделись впервые.

Зал гудел. Вызвали наряд полиции. Некоторых арабов пришлось выносить. Буквально. Лара с ливанкой продолжали танцевать, оцепленные полицейскими.

И, видимо, от девушек исходил такой мощнейший заряд энергетики, что никто даже не попытался остановить безумие.

После этого случая муж больше не водил её по ночным клубам. «Ты – личность, – сказал он. – Не хочу, чтобы на тебя смотрели как на кусок мяса».

5

Мухаммед окружил её любовью, теплом и заботой. Они ездили с друзьями на пляж и готовили барбекю. Мухаммед хорошо плавал и всегда уплывал очень далеко.