Незримое звено. Избранные стихотворения и поэмы

Вот колонной с переломом

с пушкин-гогольских бульваров

выливаются на набережную то ли Владик Гимпелевич,

то ли Женя Афанасьев,

то ли Люфа, то ли кто.

О, колонна забубена,

крытая ноябрьским варом,

управления Минздрава, отделения финансов,

геооползенькустов.

Нельзя сказать. Все остается втуне.

Безблагодатен выспался в день именин.

Плыви мой член. О, где мой член потонет

в день именин не изменен.

Поэты не подвержены тому,

о чем он думал, потому что сразу

они имеют всякую заразу.

Того – вот так! а это – не поймут.

«Нет, не белая луна…»

Нет, не белая луна,

не молочный цвет разлуки,

а твоя рука – вина,

что мои ослабли руки;

и не голос крови злой,

и не добрый голос крови,

что оставил я весло

ради сладкого присловья.

Нет, не белая луна,

не судьба, не голос крови —

ходит медленной любовью

головы моей волна.

«Не прикасайся…»

Не прикасайся —

дым рассеешь,

отчаянье в душе поселишь,

а так —

все обойдется может статься.

Не прикасайся.

Молчание – венок,

отчаянье – колпак.

Здесь твой, а там чужой порог.

С чего, скажи, прийти заботам

грести не ко своим воротам?

Но как стрела запущен впрок,

лети трагической ошибкой,

чтоб в общем немощный и гибкий

ты постепенно изнемог.

И будет так легко, Мария,

как будто свежее письмо

пришло на завтрак вместе с хлебом,

а утро отдает зимой,

а Марфа говорит: «умри я —

я стану небом».

«Я доволен белым снегом…»

Я доволен белым снегом,

карканьем ворон,

легкой водкой у ворот

на двоих с калекой.

Обстоятельно смеясь,

заскочивший вдруг,

мне рассказывает друг

путаную связь.

И не в радость, и не в грусть,

не здоров, не болен

выпью и доволен

тем, что жив и пуст.

«Нарушил девушку заезжий конокрад…»

Нарушил девушку заезжий конокрад,

перевернулось небо над Тамбовом,

кому-то повезло, и он подряд

в который раз на всем готовом.

Луна плывет. Рождается душа.

Не уследишь за нитью разговора.

Что с нами будет, если не дышать,

не путать жизнь, не ввязываться в споры?

Брось этот стих. Какой еще бедой

ты не связал себя? Иди отсюда.

Кому-то повезло, а нам с тобой

не много жить на сданную посуду.

«Какая легкость в этом крике…»

Какая легкость в этом крике!

Туманный кашель, мелкий скрип —

и все, что кажется великим —

улыбка на устах у рыб.