Сюрреалисты

Мы влюбились, а потом случилась трагедия: мы вылечились и нас отправили по домам, меня – в Париж, ее – в Москву. Наши семьи не одобряли наших отношений, но каким-то образом, в разгар войны, Гала, с ее железной волей, смогла уехать из Москвы и через Хельсинки, Стокгольм и Лондон добралась до Парижа. Меня уже призвали, но я был больным поэтом с никудышными легкими, поэтому меня определили писать письма родственникам погибших, а по ночам я рыл могилы. Только мысли о Гале спасали меня от отчаяния.

ГАЛА. Наша совместная жизнь будет великолепной.

Ты станешь великим поэтом, а я буду твоей музой и контролировать деньги. Но знаешь, я думаю, что не нравлюсь твоему другу Бретону.

ЭЛЮАР. Разумеется, нравишься. Он просто застенчивый.

БРЕТОН. Нет, она права. Мне она не нравится.

ЭЛЮАР. Он шутит. Он много шутит.

БРЕТОН. У меня вообще нет чувства юмора.

ГАЛА. Бретон был бы симпатичным, если бы не его огромная голова. Словно гигантская репа на шее. Шея у него есть, так?

ЭЛЮАР. Да, у Бретона есть шея.

ГАЛА. Ты видел его шею?

ЭЛЮАР. До меня доходили слухи, что у него есть шея, и я, если честно, им верю.

ГАЛА. И его нижняя губа, как кусок гнилого помидора. У меня почти возникло искушение соблазнить его, да только он пахнет, как египетское крыло Британского музея.

БРЕТОН. Я, знаешь ли, могу это услышать.

ГАЛА. Разумеется, можешь. Иначе зачем говорить? Я не понимаю, как вы вообще стали друзьями.

ЭЛЮАР. Да, наше с Бретоном знакомство вышло очень странным.

ЛЕОНОРА. Все знакомства странные.

Бог запекает странность в торт.

ЭЛЮАР. Это произошло в антракте спектакля по пьесе Аполлинера. Драматург только что умер.

ДАЛИ. С умершими драматургами работать приятнее всего. Они понимают коллективную природу театра.

(ПИКАССО, КОКТО, БРЕТОН и Корова общаются с манекенами в антракте. У Коровы слуховая трубка).

ЭЛЮАР. Я увидел Бретона в другом конце зрительного зала и ошибочно принял его за друга, которому во время войны оторвало голову. Я очень обрадовался тому, что мой друг жив и его голова по-прежнему на плечах, поэтому мог думать только об одном: добраться до него, прежде чем он снова умрет.

(Продирается сквозь людей и манекены, сшибает Корову на пол). Эркюль. Эркюль. Это я. Поль. У тебя голова.

БРЕТОН. Он продирался ко мне, сквозь толпу стариков со слуховыми трубками. Чуть не сбросил Пикассо с балкона (ЭЛЮАР сбивает с ног ПИКАССО и перебирается через КОКТО). Жан Кокто лишился зуба.

ЭЛЮАР (уже лицом к лицу в БРЕТОНОМ).