Пражские тайны / Mysteries of Prague

Мамины канарейки постоянно поют, и люди бегают взад-вперед, перебираются через мою кровать, чтобы попасть в другие спальни. Но теперь, с этими звуками наверху, я не могу сосредоточиться и здесь. Поначалу я думал, это мыши, но для мышей шум слишком громкий, хотя иногда, слушая, как кто-то поет в опере, у меня возникает ощущение, что звуки эти издает мышь.

ХОЗЯЙКА. Мыши оперные арии не поют. Популярные песенки, возможно. (Слышится козье блеяние). Мне нужно спуститься и подоить козу. А вы, пожалуйста, так не шумите.

Я не говорю вам, что делать, но от чердака держитесь подальше, а если я вновь услышу жалобы, будто конь катает там большие шары, обращусь в полицию, чтобы вас арестовали. Мышь, поющая оперные арии. Этот город – фрагмент чьего-то воображения.

(Уходит).

КАФКА. На самом деле, поскольку писательство для меня – форма молитвы, можно сказать, что я прихожу сюда молиться. Но все является мне обрывками. Возможно, в незаконченном, фрагментарном, больше правды, не одна концовка, как в доведенном до ума, завершенном.

Наши жизни такие же: фрагментарные, неполные, странные. Как мыши, поющие оперные арии.

(Пишет и слышит, как под меркнущий свет ПЕВЧАЯ МЫШЬ поет «О мио бамбино каро», высоким, писклявым голосом, но с чувством).

3

«Охотник Гракх»

(ДОРА и МАКС. 1924 г. Столик в кафе).

МАКС. Вот я и обхожу всех, кого он знал, пытаясь собрать как можно больше написанного им, в надежде опубликовать собрание сочинений, и я знаю, что время от времени он оставлял рукописи женщинам, с которыми был… близок.

Вам он что-то оставлял? Ну хоть что-то? Хотя бы одну или две странички?

ДОРА. Кое-что оставил, ближе к концу, когда уже знал, что умирает. Думаю, примерно двадцать блокнотов.

МАКС. Двадцать блокнотов? Двадцать блокнотов! Господи. Это невероятно. Обычно тут и нам находятся считанные страницы. Но двадцать блокнотов! Это абсолютное сокровище. Где они? Я должен увидеть их как можно быстрее. Сейчас удобно? Я не хочу вас торопить, но что если с ними что-то случиться до того, как вы сможете их мне показать? Обещаю, я буду с ними предельно осторожен.

Я лишь хочу скопировать их, чтобы сохранить все, написанное им до того, как оно исчезнет навсегда. Блокноты, письма, журналы, черновые наброски, отрывки, для меня каждый клочок бумаги представляет собой безмерную ценность. Но двадцать блокнотов!

ДОРА. Он велел мне сжечь их.

МАКС. Но он шутил, естественно.

ДОРА. Не показалось мне, что он шутил.