Электра

Банк всего лишь дом с деньгами. Как церковь. Только святости побольше. Я замечаю, что моешься ты нечасто. Вкуса я совсем не чувствую, но нос запахи немного улавливает. Принимать ванну давно у же можно. Ее вычистили и продезинфицировали. И пол я отдраила в прямом смысле этого слова. На нем можно есть, такой он чистый. Разве что немного пахнет отбеливателем. Тебе обязательно надо помыться. Ты пахнешь, как барсучья нора. Твоя сестра тоже не заходит в ванную комнату. Споласкивается в кухонной раковине после того, как все ложатся спать.

Не знаю, где она справляет нужду, что малую, что большую. Может, на кладбище, как бродячая кошка. Если ты хочешь получить работу в банке, от тебя должно хорошо пахнуть. Сам банк воняет жадностью, но тамошние работники должны пахнуть, как весенний луг.

ТОМАС. Не пойду я в банк. Лучше буду работать в поле.

КАРОЛИН. В поле? Что ты собираешься делать в поле? В каком поле?

ТОМАС. Я буду скирдовать сено.

КАРОЛИН. Ты не хочешь скирдовать сено. От сена ты будешь чесаться.

Мы нанимаем бедняков, чтобы они делали это для нас. Фермеров и им подобных.

ТОМАС. Я должен делать что-то руками. Что угодно, кроме убийства. С убийствами я завязал. Больше никаких убийств.

КАРОЛИН. Хорошо. Расслабься. Может, тебе лучше отдыхать, пока ты окончательно не поправишься. Но что тебе надо прекратить, так это отираться на кладбище со своей сестрой. Я должна сказать тебе, Томас, пусть я и сожалею, что мне приходится такое говорить, но я думаю, она сходит с ума, как и Дженна.

Может, безумие – это наследственное. Со мной как раз все в порядке. Должно быть, им оно передалось от отца. Он же из греков. Вероятно, они все безумные. Не зря их цивилизация рухнула. Слава Богу, я – нормальная. Кто-то в семье должен быть голосом разума. (Смотрит вверх). Кто там? Опять летучие мыши? Прочь отсюда! Прочь! (Успокаиваясь). Извини. Досаждают меня летучие мыши. Или просто мыши. Пищат и пищат. Это так нервирует. Томас, ты любишь свою мать, так?

ТОМАС. Я не могу спать.

КАРОЛИН.

Это понятно, но ты любишь свою мать?

ТОМАС. Я просто смотрю в потолок и стараюсь ни о чем не думать.

КАРОЛИН. Приятно осознавать, что мои дети на моей стороне. За исключением, разумеется, той, что убила твоего отца ножницами. Прижмись ко мне, почувствуй, что ты в моем гнездышке. Как яйца. Как кладка яиц. Я согрею тебя, как инкубатор.

ТОМАС. Все хорошее представляется мне нереальным. В отличие от ужасного, которое я пытаюсь вышвырнуть из головы и не могу.