Взгляд. Рассказы

Он чувствовал себя совершенно беспомощным перед временем и смертью.

«Мы все уже умерли, заранее, до своего рождения.»

Ещё будучи ребёнком он сделал очень важное наблюдение: время неумолимо течёт в одну сторону, и любое событие в будущем когда-нибудь наступит. Как бы далеко оно не было.

Эта идея пришла ему в голову примерно в одиннадцать лет, когда он гостил у бабушки с дедушкой в Гринвилле – небольшом провинциальном городке на границе Пенсильвании и Огайо. Маленький Стив лежал на необъятной кровати, убранной зелёным покрывалом с узором из белых цветов, под которым была мягкая перина.

Сквозь открытую дверь было слышно, как на кухне бабушка готовила варенье из свежих яблок. Стив закрыл глаза, он только что прибежал из сада, в котором играл, и растянулся на кровати, уставший, но довольный. А впереди у него была ещё целая жизнь, полная приключений. Во всяком случае, так ему казалось.

И он решил запомнить этот момент, чтобы отсчитывать от него время. Ему было интересно: действительно ли будущее всегда наступает, превращаясь в прошлое? Что будет через год, через два, через три? Тогда эти сроки казались ему вечностью.

С тех пор незаметно прошло много лет, в течение которых Стив часто вспоминал тот момент, уплывающий всё дальше и дальше в прошлое. Вернее, он как раз стоял на месте, вмёрзший в пространство и время, это Стив уплывал от него в будущее, всё дальше и дальше.

Вечности не существует. Вечность – это всего лишь очень много лет, но как бы много их не было, они когда-нибудь закончатся.

Если что-то непременно произойдёт в будущем, можно считать, что оно уже произошло, как бы далеко оно не было.

«Если я когда-нибудь умру, можно считать, что я уже умер, и ничего сделать нельзя. Почему?! Зачем я вообще родился? Неужели, чтобы всю жизнь жить в страхе?»

Мысль не была нова, впервые Стив осознал её в тринадцать. Сейчас ему было бы стыдно признаться, но до этого возраста он верил в загробную жизнь. Пока всё резко не встало на свои места. Это стало для него шоком, открытием перевернувшим всю его жизнь, разделившуюся на «до» и «после».

Со временем она потускнела и выцвела, превратившись в хроническую болезненную тоску. Однако всякий раз, когда Стив вспоминал о неизбежности смерти, у него начиналась паника.

«Ну почему единственная надежда была всего лишь сном? – подумал он с обидой, – почему не может быть наоборот: почему смерть не может оказаться сном?»

У него замёрзли руки. Стив пошёл быстрее и начал их растирать на ходу.