Правила выживания в Джакарте

Лично он придерживается философии Басира: убить ублюдка, который заставил тебя пройти через ад на земле, – это даже не месть, это восстановление кармической справедливости. Впрочем, раз Эчизен на стороне Гринберга, у Рида нет причин плыть против течения.

– Но ты прав, я сильно рисковал, согласившись на производство в городе Картеля. Тем не менее именно из-за него у меня было и остается самое надежное алиби на всем острове: Басир думает, что я ненавижу Карла точно так же, как и он сам.

Рид качает головой.

Он сваливает. Он покивает, будет поддакивать, посочувствует – ай, какая подстава, ай, как вам не повезло – и-и-и на полной скорости… Как будто мало у него своих проблем: за пять тысяч километров отсюда Руссо, наверное, уже слышал новости о террористе, захватившем самолет с помощью зажигалки и неотразимого обаяния. Может быть, уже даже выслал в Индонезию пачку своих ребят. У Рида очень плотный график, Картель в него не влезает, так жаль, так жаль, давайте как-нибудь в другой раз соберемся.

На следующей неделе? Через пару лет? В прекрасном никогда?

– Когда Картель вышел на него, Карлу пришлось бежать, – продолжает Эчизен, пока не замечая, как от его бывшего ученика уже побежала пунктирная линия в сторону черного хода. – С ними он бы не смог пересечь границу, а с нами у него связаться не получилось – и он пустил их на рынок.

Иисус Христос Наркозвезда, какой же хреновый план. Спросили бы Рида – он специалист по лучшим планам, он бы вам сразу так и сказал: «План – дерьмо дерьма».

А еще специалист по лучшим планам вам бы сказал: «Собирайте манатки, прячьте кокаин в фигурки Девы Марии и сваливайте, пока все это не закончилось резней».

В итоге специалист по лучшим планам ничего не говорит.

– Как всегда… Безбашенный риск очень в его духе. – Кажется, это эвфемизм, а епископ и сам понимает, что они крупно облажались. – Он покинул страну, не успев передать оттиски нам, и теперь мне приходится носиться по городу вместе со всеми, чтобы заполучить их обратно.

Старый маразматик, во имя Господа.

– Как я понимаю, мы наконец переходим к событиям нашего столетия? – вздыхает Рид с ювелирно выверенной ленцой.

– Именно. Лестари, дай этому сыну божьему, пожалуйста, карту острова. И ручку.

Он говорит это неизменно плавным голосом, однако Рид снова чувствует, как волоски на затылке готовы встать дыбом. Эчизена никто и никогда не смог бы заболтать: он всегда помнит, зачем ты ему нужен.