Напряжение счастья (сборник)

– Что значит: не стала? А что же мне делать?

– Тебе? Только ждать. Что еще можно сделать? Там Ольга, наверное, в больнице, неловко…

– Ах, Ольга! – Она заскрипела зубами. – Конечно же, Ольга! А я кто? Приеду. Жена из Таиланда? Зачем я нужна? Там законная! Ольга!

Такая ненависть была в ее лице, столько гнева, сквозь который пыталось наружу пробиться несчастье, к которому Деби была не готова, что Люба решила молчать: пусть, как хочет.

* * *

В Москве было скверно. Дождь, снег, грязь и темень.

Когда же Петра сквозь огни с чернотою помчали в больницу, и он, весь в поту, задыхался от боли, и парень, медбрат, от которого пахло то йодом, то спиртом, а то сигаретой, сказал тихо Ольге: «Садитесь в кабину», и Ольга, в халате, в накинутой шубе, белее, чем снег, села рядом с шофером, – одна только мысль уколола, успела: «Не зря я тогда про стакан-то с водой…»

В пять часов вечера Ольга подловила в больничном коридоре врача. Он только закончил обход.

– У мужа всегда были камни.

– Где камни?

– Он мне говорил: камни в почках.

– При чем здесь, что в почках?

– А это другое?

– Боюсь, что другое. Пока мы не знаем.

– Другое? – осипшим шепотом переспросила она.

– Ведь я же сказал: мы пока что не знаем!

И доктор, раздраженно возвысивший голос, хотел захлопнуть за собой дверь ординаторской. Ольга ухватила его за рукав зеленого халата:

– Послушайте! Что это?

– Рак, вот что это, – буркнул доктор. – По первым анализам и по симптомам.

– О, Господи! Рак! Да откуда же? Разве… – Она вдруг заплакала и пошатнулась.

– Вот плакать не стоит, – угрюмо пробормотал доктор. – Вам сил так не хватит. А силы нужны. Для него. Нужны силы.

Через неделю Петра собрались выписывать.

– Спасибо болей нет, – сказал тот же доктор. – Ремиссия. Будут! Тогда только морфий. Но это недолго.

– Но он же так верит, что с ним все в порядке, что эти уколы…

Доктор потрепал ее по руке:

– Они все так верят, такая защита.

Родные-то есть? Кроме вас? Мать там, дети?

– Нет, мать умерла. И детей тоже нет.

– Вы, значит, одна? Ну, держитесь.

Накануне выписки в больницу приехала Виктория, внесла с собой облако снежного воздуха и начала доставать из большой своей сумки кульки и пакеты.

– Теперь тебе надо разумно питаться. Теперь не до шуток. Ведь что мы едим? Мы едим тихий ужас! Что яйца, что куры – одни химикаты! А эта свинина, баранина эта! Их в рот нельзя взять.