Дядя Кузя – куриный начальник

«Вон, оказывается, отчего у балобана лапа-то клюкой сделалась», – думал дядя Кузя и, поглаживая курицу, наговаривал:

– Касатка, Касатушка… Обидел тебя враг, поранил. Ну, погоди, попадется он нам!

Вернувшись на ферму, дядя Кузя вытащил из ранок птицы пух, изломанные перья и смазал ранки жиром.

На «госпитальном положении» Касатка пробыла месяц и выздоровела. За это время она успела прижиться на птичнике и так привязалась к старику, что пришла к нему обратно после того, как дядя Кузя вернул ее хозяйке.

Старик вел с курицей «душевные разговоры», кормил и холил ее.

Из-за особых забот и догляду дяди Кузи Касатка сделалась грузной, степенной и красивой птицей.

Может быть, поэтому, а может, потому, что Касатка была приметной, балобан снова выследил ее, бросился ловить. Она отлетела в сторону и помчалась в открытую дверь птицефермы. Белый вихрь кур метнулся за ней.

Балобан оказался не только злым, но и упрямым хищником. Он влетел в дверь, промелькнул мимо опешившего дяди Кузи. Затравленная Касатка бегала по просторному птичнику, спасаясь от погибели.

С криком и бранью кинулся дядя Кузя на балобана.

Тот издал тревожный крик и легкой тенью выскользнул в распахнутую дверь. Дядя Кузя за ним. Да разве птицу догонишь!

– Чтоб тебе ни дна ни покрышки! – грозил дядя Кузя балобану кулаком. – Чтоб тебе кость куричья поперек горла стала, чтоб ты околел! – Отругав балобана, дяди Кузя напустился на себя: – А ты, плешивый олух, чего думал? С метелочкой побежал… Размахался! Дверь-то запирать кто будет? Вот тебе, полоротый! – При этом дядя Кузя сложил дулю и поднес к своему же носу.

Касатка больше не решалась отходить далеко от птичника. Но и здесь, у самой птицефермы, в третий раз, высмотрел ее настырный балобан.

Дядя Кузя был в это время у речки. Заслышав шум в птичнике, он схватил черемуховую палку и побежал что есть духу. На этот раз он уже не забыл захлопнуть дверь. Кривоногий балобан кричал пронзительно и гонялся за Касаткой.

– Лиходей! – гаркнул дядя Кузя и топнул ногою.

(Балобан вильнул вправо, влево, ринулся за печь, к дверям.) – Попа-ал-ся-а! – лютовал дядя Кузя. – Я те угощу! Я те попотчую курятинкой!

Голос старика прерывался. А куры, охваченные паникой, летали, кудахтали, хлопали крыльями, бились об окна, стены. Одна из них подвернулась на пути осатаневшего балобана и потащила за собой кровавый след: хищник успел рвануть ее когтями.

– Уконтромлю! Изничтожу! – закричал дядя Кузя и швырнул палку.