Дорога для двоих

Такой аромат бывал в нашем доме, когда простывала дочка, и жена готовила ей простой сахарный сироп.

– Вот, выпей. Только осторожно – горячее.

Орли протянула мне ложку с вязкой жидкостью коньячного цвета.

Да, это было то самое средство от кашля – плавленый сахар.

Потеряв контроль, я заплакал.

Воспоминания нахлынули с неведомой силой. В голове проносились картины прошлой жизни. Я помнил всё. Как встретил Анну, как родились у нас Кирси и Эспен, звонки о бражниках и последнюю записку.

Орли молча обняла меня.

Шторм негодования рос во мне, но сил не было никаких. Ей осталось четырнадцать дней, и я не мог ничего с этим поделать.

– Орли, ты мой смысл.

Она нежно обхватила мою голову руками и посмотрела в глаза.

– А ты – мой.

VI

Два дня.

Жизнь обрела смысл в последний месяц. Мы сидим в гостиной, залитой светом ночных фонарей. Тихая музыка сливается со звуком его дыхания. Вся вселенная заключена в это мгновение. Спокойное течение любви. Мне бы так хотелось остановить время, остаться здесь и с ним.

– Ты ведь пойдёшь со мной в «Институт»?

– Хочешь, чтобы я был рядом?

– Очень.

– Хорошо.

Его прикосновения, взгляд, запах, воспоминания о нас – это всё, что я заберу.

Верю в карму.

VII

– Подожди, сейчас вернусь.

Она сидит в кабинете совершенно одна, спиной к двери, так что открывается невероятный вид на закат через окно во всю стену. Исследования показали, что закат это лучшее лекарство от нервозности. Врач только что вышел со словами:

– Немного в горле будет першить, а так больше никаких побочных явлений.

Вы остаётесь в сознании до тех пор, пока солнце не скроется за горизонтом. – И занялся подготовкой инъекции.

Найдя стул, спиртовую горелку, две ложки и несколько кубиков сахара, я подошёл к доктору.

– Я с ней, мистер Триггви. – Так звали врача, согласно нашивке на халате.

– В каком смысле?

– Хочу, чтобы вы мне тоже сделали укол.

– Но вы ведь «последний»?

– Да, я «последний», но не хочу быть одиноким.

Она – мой свет. Вы мне поможете?

– Она ваш смысл? Это и есть ответ?

– Да.

– Значит всё дело в любви? – спросил он, опустив голову, словно вспоминая о тех, кого потерял.

– Именно. Так вы мне поможете?

– Почему бы и нет. В конце концов, я – лишь мелкий персонал и тоже уже обречён. – Триггви показал своего бражника.

Когда я вошёл в комнату, лицо Орли стало озадаченным.

– Зачем это? – спросила она, бросая взгляд на найденные мной предметы.