Там, где кончается арена…

При случайной встрече с ними где-нибудь на лестничных маршах этого старинного учебного заведения великовозрастный студент-отец неизменно прикладывал палец к губам и нарочито строго грозил им пальцем. Дочери прыскали от пикантной ситуации и жестом клялись: «Папочка! Мы – могила!..»

Пришло время, и Шацкий получил свой очередной «красный диплом». Но это радостное обстоятельство, по-прежнему, хорошо оплачиваемой работы не прибавляло. Он тоже мыкался…

Никонов сделал очередной глоток. Вода до дрожи освежала, бодрила в нетопленном салоне автомобиля.

…Володька ехал, задыхаясь от возмущения и унижения. Этот флибустьер московских дорог, махнув своей волшебной палочкой, очистил его карманы в мгновение ока. Никакие аргументы Никонова его не удовлетворили, наоборот: «А-а! Так у тебя ещё и стеклоочистители не работают!..» Взял последнее, взамен отдав сомнительную честь…

– Всё! Надо ехать к Шаху. Может, он чем поможет…

Глава вторая

«Что такое – ЦИРК?.

Это, конечно, манежный Круг. По нему лошади несутся, наклоняясь к центру. Словно там лежит ответ… Цирк – Полусфера. К ней с арены взлетают под купол. Там до Бога рукой подать…

Это – Плоскость, когда лежат не в силах подняться от усталости. И жёсткая Плоскость – когда однажды не поднимаются вовсе… Цирк – это Квадрат детской колыбели. С первыми круглыми игрушками – мячами и кольцами жонглёра… Для некоторых начинающих – Ярмарка Тщеславия, заканчивающаяся Тщетой. Улыбка и седина старого артиста, вкусившего горечь цирковых опилок.

Бесконечная Прямая, замкнутая на самою себя. Спираль в спирали. Параллельные прямые, которые пересекаются. Это Парадокс в Логике и логика в парадоксах. Цирк это – Ты, растворённый в вертикалях надежд и огорчений… Это – восходящая горизонталь Удачи, летящей к тебе на крыльях аплодисментов.

И – Любовь, долгожданная, Безграничная, однажды приходящая к тебе.

ЦИРК – это Круглая Многогрань…»

– …Много – грань…– Сашка Сарелли на какое-то мгновение завис над тем, что только что написал, повторил несколько раз финальное слово и отложил листок бумаги. Очередная его новелла родилась как-то сама собой, почти без единой правки. Их накопилось достаточно за долгие годы – две-три книги уже можно было издать, да всё както недосуг…– Ладно, всё на сегодня! Хватит душу рвать!..

Он глянул в окно.