Дорогой, я стала ведьмой в эту пятницу!

Знаешь, потратил такое количество денег, что самому неловко вспоминать, сколько все это стоило.

– А зачем тебе это надо?

– Ну… – Он задумался. – Я люблю жить там, где уже кто-то жил.

Маша вздохнула. Она так рьяно уверяла друзей, что новый хороший дом в пригороде лучше старого отсыревшего дома в центре, что почти сама в это поверила. Но от воспоминаний об их с мамочкой квартире на Петровском бульваре щемило сердце. Стены там, казалось, дышали историей, и даже по совершенно новому асфальту каблуки цокали как-то особенно, а машины неслись со звуком, напоминающим стук пролетки.

Гуляя по Сретенке, Маша кожей чувствовала, что здесь когда-то на санях мчался пьяненький Есенин, на Чистых Прудах ей виделся спешащий Маяковский, а на Тверской, у памятника Пушкину, она представляла себе встречу с друзьями-поэтами интеллигентного Валентина Катаева…

В Куркине Маша чувствовала себя переселенцем из Старого Света, захватчиком, человеком, рвущимся в будущее – потому что ему стыдно вспомнить прошлое.

Она с нежностью взглянула на Никиту и вдруг представила себе, как идет с ним к алтарю Елоховской церкви – в платье от Валентино, расшитом жемчугом, и в роскошной кружевной фате. Внезапно охрипнув от разгулявшегося воображения, Маша закашлялась и спросила севшим голосом:

– А бассейн где?

– Там. – Никита кивнул головой и повел ее в дом. Они насквозь прошли холл и очутились на террасе, за которой вытянулся бассейн.

Маша подошла ближе и заглянула в голубую прозрачную воду. Дно бассейна украшала мозаика с рыбками, стенки были отделаны золотистой плиткой, а по бортам стояли деревянные шезлонги и елки в кадках.

– Потрясающе… – прошептала Маша. – Такой вкус! Такое изящество!

– Да-да, – усмехнулся Никита. – Мой дизайнер предупреждал, что все это будет производить неизгладимое впечатление на девушек.

– Э-э… – смутилась Маша. – Наверное, это был очень хороший дизайнер. Кхе-кхе…

– Пойдем в дом. – Он взял ее под локоть.

Они прошли в большую гостиную с диванами, тяжелыми креслами, с маленькими стеклянными и большими деревянными столами, на которых стояли массивные серебряные пепельницы, стопками лежали журналы и газеты.

«Мужская обстановка», – подумала Маша.

– Ну вот, а теперь коронный трюк моего дизайнера, та-да-дам! – протрубил Никита и подвел Машу к красивому камину. Возле камина, в котором потрескивали дрова, стоял огромный угловой диван, а на полу красовалась шкура зебры.

– Да-а… – удивилась Маша.