Книга Греха

Так зачем радоваться тому, что приносит боль? Не проще ли поклониться смерти как спасению?

– Дешёвая фикция.

– Ты конформист, Грех, – бубнила она, – освободи свой разум. Пойми, что жизнь ничего не стоит.

Я видел женщину с кистой почек, похожих на гнойные грозди винограда.

Видел человека с вырезанной двенадцатиперстной кишкой, который был не в силах контролировать собственную дефекацию.

Человека в последней стадии рака кожи с лицом похожим на забродившую компостерную яму и надписью на двери своего дома «прокажённый, убирайся».

Таким людям проще применить эвтаназию. Но они жили, смеялись, боролись. Эти Иовы современного мира. Наверное, жизнь для них имела свою цену.

Может, стоило рассказать о них Даше? Но я промолчал. Впрочем, она хотела услышать то, что ей сказали среди всех этих режущих вены.

Высшее выражение преданности для животных – римминг. Он, в частности, обязателен перед половым актом. Римминг – это вылизывание ануса партнёру. Самый верный путь приобрести что-то типа паразитов прямой кишки или гепатита.

Психотерапевт Эрик Бёрн ввёл такое понятие, как транзакция – социальное поглаживание, лизание. Наше общение – тот же римминг. Только словесный.

Даша взирает на меня глазами волнистого попугая. И, как заведённая шарманка, диктует свои манифесты. Я занимаюсь тем же. Мы как два орущих друг на друга человека за звуконепроницаемым стеклом, которым забыли подключить связь.

Впрочем, достаточно задать только один вопрос: спит ли она? Как писал Селин: «Не верьте на слово людям, рассказывающим, как они несчастны.

Спросите у них только, могут ли они спать. Да – значит, все в порядке».

Хотя – лучше всего – задать этот вопрос самому себе. И, может быть, тогда отпадёт надобность в моих наполнителях. Только что-то мешает.

Вдруг понимаешь, все твои стоны, причитания – кривляния плохого клоуна на арене жизни перед Господом. Ты падаешь в грязь, сам нахлобучиваешь терновый венок, громоздишь на спину тяжеленный крест и кричишь во весь голос: «Вот он я, мессия! Вот он я, страдающий за вас!».

«Изображая Христа» – чем не название для половины наших биографий?

Но это мысли вслух сейчас. Тогда я на полчаса скрасил болезненное одиночество Даши своим потным телом. Omne animal triste post coitum, и в посторгазмической печали мне подумалось: чем отличаются лучшие из нас?

Ответ мне пришёл лишь сейчас при виде готов, полощущих сталь лезвий в крови: лучшие режут вены вдоль, а не поперёк.