Книга Греха

Будто клуб анонимных алкоголиков или кружок кройки и шитья. Человек четыреста в зале. Собрание идёт, и звучит моё имя.

Я выхожу на середину зала. Человек, назвавший моё имя, жмёт мне руку и лобзает в щёку. Жидкие аплодисменты.

– Братья и сёстры, рад вам представить нового члена нашей семьи, – он делает паузу, – Даниил.

Ещё одна порция вялых аплодисментов. Пожалуй, теперь я должен сказать что-то вроде «меня зовут Даниил, я неудачник». Но вместо меня вновь говорит кто-то другой:

– Даниил, ты готов пройти посвящение и послужить на благо семьи?

– Да.

«Кто говорит, тот не знает; кто знает, тот не говорит». Вы когда-нибудь задумывались, сколько раз сказали «да» просто так?

– Всё элементарно, как в сетевом маркетинге, – в зале раздаются смешки, – ты должен привести к нам ещё одного человека, сделать его одним из нас. Понятно?

– Да.

– У тебя будет наставник, с которым ты и пойдёшь «в поле». – Он жмёт мне руку. – Возвращайся в зал.

Я усаживаюсь на деревянное сиденье рядом с чудовищно костлявым парнем в красном свитере.

– Поздравляю.

– Спасибо, – благодарю я.

Миллионы людей считают себя жертвами. Жертвами политики, экологии, экономики, порчи, неважно чего – важно быть жертвой. Те, кто в кинотеатре, не просто жертвы: они считают себя избранными, и их тщеславие порождает действие. Каждый из них болен. Каждый хочет сделать больным весь мир.

Встреча заканчивается, ко мне подходит тот самый человек, что говорил на сцене.

– Это Михаил Петрович, – представляет Николай, – твой, так сказать, наставник.

– Очень приятно, – протягиваю руку.

– Первый раз, да? – как перед прыжком с парашютом, вздыхает Михаил Петрович.

– Угу.

– Тебе понравится. Это как, – он подыскивает слова, – как побыть Богом. На время.

На улице ливень. Зонтика нет. Я закуриваю и, съёжившись, бросаюсь под крупные капли дождя.

– Укрыть тебя в теремке? – меня окликает стройная блондинка. В её руках зонт баклажанного отлива.

– Нет, спасибо.

– Чего же так? – она идёт рядом. – А, новенький! Понимаю! Даня, да? А я Юля.

Сигарета, размокнув от дождя, ломается. Я сплёвываю и ускоряю шаг. Она, не отставая, идёт рядом, ступая своими длинными ногами, обтянутыми колготками в сеточку.

– Зайдёшь ко мне на чай? – вдруг предлагает она.

– Вот так сразу? – я останавливаюсь.