Книга Греха

Истина номер раз: наслаждение – то, ради чего все мы существуем.

Истина номер два: наслаждение есть форма удовлетворения собственных страстей.

Истина номер три: страсти есть то, что наполняет нас.

Боль, причиняемая мне ударами, – лучший наполнитель. Сейчас покрытый кашицей собственной крови и чужой мочи я ощущаю себя как никогда живым. Истерический крик вырывается из моего горла:

– Бейте меня! Оплёвывайте! Терзайте, как терзали Христа! Ибо вы пусты!

– Заткнись, сука!

Они избивают меня, но мой крик не прекращается.

Когда он, кажется, рушит стены соседних домов, будто Иерихонская труба, они останавливаются.

– Псих!

– На хер его! Укусит и заразит бешенством!

Они разворачиваются и быстро уходят. Напоследок кто-то кидает мне сигарету. Вместе с табачным дымом я выталкиваю наружу хрипящие судороги смеха.

Глава вторая

I

Запивая очередную таблетку «Кетанова» водкой с томатным соком, я слышу брань соседа с первого этажа. Всему подъезду каждый день она служит чем-то вроде будильника.

Сползаю с постели. Включаю телевизор.

По протестантскому каналу блондинка, похожая на потасканную Клаудию Шиффер, предлагает мне купить диск с записями чудес господних live. Она уверяет, что на этих кадрах Иисус убедительно доказывает свою божественную сущность.

Моя голова похожа на выкрест баклажана и земляной груши. Глаза – узкая смотровая полоска в распухшем забрале.

Рассматриваю каждый синяк, каждую ссадину. Удивительно, но я помню, от какого именно удара они появились.

Тело порою памятует лучше разума.

Хуже ссадин – мысли. Мысли о разрастающейся гематоме мозга. О повреждениях черепа. О внутри-мозговом кровоизлиянии.

Я должен обратиться к врачу.

У входа в приёмное отделение местной больницы три бомжа с разбитыми лицами. Внутри – две полупьяных медсестры. Говорю им: «Мне срочно нужен доктор». Они лениво интересуются, мол, зачем же.

– Мне кажется, что у меня сотрясение мозга. Или гематома. Или куски черепа в мозге.

Или аневризм.

Они ржут, как лошади, и говорят:

– Ждите, а не дождётесь – отправим в морг.

Я усаживаюсь на полуразваленный стул рядом с такой же полуразваленной старухой, которая беспрерывно кашляет.

– Женщина, – обращается медсестра к моей соседке, – женщина с туберкулёзом лёгких и почек, пройдите внутрь.

В медицинских учреждениях у людей вместо имён диагнозы. Женщина встаёт со стула, оставляя кровавую мокроту на полу.

Я жду.