Марта

А в реальности, конечно же, не принц, а я вынул из джинсовки тупую выкидуху и здоровыми ломтями накромсал сначала хлеб, а потом и колбасу. Наполнил наполовину два пластиковых стакана, один мартини, другой водкой, протянул ей и сказал: «Пьем за красоту, за то, что мы нашли друг друга, за нас и за любовь!!!»

– Согласна!

И тут же у обоих посуда опустела. Я закурил и наконец решился спросить у неё о том, что умалчивалось и обходилось стороной всё это время. И вот что интересно, я ещё не начал говорить, а она уже как будто поняла, о чём пойдёт речь.

С лица сошла улыбка, глаза потускнели, и во внимательном взгляде читалось: «Спрашивай».

Я глубоко затянулся, выдержал паузу, она тоже закурила.

– Послушай, Марта, за то время, что мы знакомы, ни я, ни ты ничего толком друг о друге не знаем. Давай попытаемся восполнить этот пробел. Мне интересно знать о тебе всё.

– Да я не против, – она отвела глаза в сторону и смотрела уже не на меня, не на прекрасный парк, а в какую?то пустоту, – с момента нашей встречи мы оба забыли, что у каждого есть семья, быт.

Другая жизнь. Мы деликатно не напоминали друг другу об этом, купаясь в нашем счастье и в наших встречах. Но когда?нибудь это должно случиться. Я влюбилась, как школьница, в первый раз, ты мне не безразличен. Даже, наверно, сейчас ты самый дорогой человек в моей жизни, – она вдруг резко повернулась, заглянула мне в глаза и взяла за руку, – я искала своё счастье и нашла его в тебе. Я тоже хочу знать о тебе больше. – Марта всхлипнула, тут же утерла слезу.  – Мы узнаем друг о друге. Даже если это будет больно, грустно и печально. Наливай и начинай первым.

Я разлил по полстакана и уже как?то сомневался в правильности заданного вопроса.

– Если не хочешь об этом говорить, давай сменим тему.

– Уже начали. Уже говорим. Рассказывай ты.

Эту перемену её настроения я пойму чуть позже, а пока выпили, поставили пустую посуду, и я начал рассказывать. Вокруг шумел парк кронами вековых деревьев, лёгкий ветерок ласкал нас, и с каждым словом мне становилось легче и спокойнее, как будто я очищал свою душу от чего?то скверного и ненужного, готовясь потом заполнить освободившееся место чем?то тёплым и светлым.

Рассказывал обо всём. О жизни, о судьбе, о том, как искал её и как мечтал о ней. Говорил о том, что можно жить среди людей и одновременно быть одиноким. Про то, как заедает однообразный быт, как приедается одно мясо. Может, звучит грубо, хамски, но зато прямо и открыто.