Последнее дело дуба

– Да, волшебное, – повторила Римма Павловна и раскрыла сумочку. – Возьми.

Липа удивленно взглянула на протянутые ей листочек бумаги и карандаш.

– Что это?

– Напиши свое самое заветное желание и положи в дупло поглубже, – приказала женщина.

– И оно исполнится? – грустно улыбнулась сказке Липа, но выполнила требование, немного помешкав.

– Да, девочка, исполнится, – с уверенностью в голосе произнесла старушка. – Только не торопи события. Всему свое время. Чем грандиознее и объемнее желание, тем больше времени и подготовки нужно для его исполнения.

Ведь если ты попросишь меня приготовить яичницу, то получишь ее максимум через десять минут, а если захочешь пирогов, то будешь ждать несколько часов.

– Я поняла, – улыбнулась Липа. – И что, дуб все желания исполняет?

– А это как приглянешься ему, и о чем желать будешь, – ответила женщина. – Приходи к нему в это время как сегодня. Первое желание как договор с дубом. Время семнадцать ноль-ноль.

Обратную дорогу шли молча. Чувствовалось, что Римма Павловна, несмотря на всю браваду, все-таки устала от длительного похода, хотя не признавалась в этом.

– Римма Павловна, – осмелилась нарушить молчание Липа, когда они уже подходили к дому. – А откуда вы знаете про дуб и желания? Вы сами проверяли?

– Конечно, – уверенно ответила женщина. – Иначе, зачем бы я предложила тебе это?

– И у вас все сбылось?

– Естественно.

– А что вы загадывали?

– А вот это секрет. Нельзя рассказывать про желания. Счастье любит тишину и скромность.

Учти это. И знай еще: как последний лист с дуба упадёт, то уснет до весны этот старый волшебник. Лето в наших краях не очень длинное. Так что, поторопись.

_

Как ни странно прозвучит, но с тех пор началась у Липы дружба с дубом.

То первое желание, что она написала на бумажке в первый раз, практически исполнилось тут же. Девушка загадала, чтоб нынешнее бодрое состояние Риммы Павловны не покидало ту никогда. И действительно, с новой прической и имиджем женщина стала и чувствовать себя лучше.

Отступили куда-то старческие хвори и медлительность ног, взгляд стал светлее, а на устах чаще играла улыбка.

В минуты грусти, меланхолии, усталости Липа приходила к дубу, садилась под раскидистое дерево и мечтала. Она даже стала разговаривать с ним, как с самым близким другом, от которого не может быть секретов. И, казалось, дерево слушало ее, отвечало шелестом листвы, успокаивало качанием веток, согревало теплотой застарелой коры.