Гаврош, или Поэты не пьют американо

Свобода– шум лифта ночью, на кухне свет

Не от свечи. Зачем? просто для чтения книг

Свобода это когда ты ничей, ни в чем, нигде,

Ни за чем, никуда, ни во что, никогда.

Свобода– это деревянный шест,

Ломающийся в руках на высоте семь метров

И еще чуть-чуть.

Свобода– это пот на лбу это пот на висках,

Это забытое слово «забудь», это улыбка, да.

Это изумрудная чистота,

И вопрос– почему буквы вдоль белого листа черны?

И какое кому дело, что ты

Побывав в руках моих

Заставила захотеть забыть.

Я схожу с ума

Из какого ты теста свобода,

Я короную тебя, любимая,

Я короную тебя, любимая,

Я короную тебя, любимая.

Свобода, спасибо тебе, родная.

Ты колешь мне пальцы

Избалованное дитя,

Ты жалишь изгиб плеча

И не шутя ты шепчешь слова, звенящие в воздухе будней,

Ставшим вечным week-end’ом

Между тобой и мной,

Между тобой и мной,

Между тобой и мной.

Когда прозвучало последнее «между тобой и мной…», я услышал как металлический голос объявляет «Станция Пушкинская».

Открыв глаза, увидел открывающиеся двери и торжествующее Галино лицо.

– Ну что, убедился? – спросила она

– Кажется, это пипец, – ответил я.

– А можно еще послушать? – попросил я.

– Погоди, пока ты все не забыл, согласись, что все так и было, как я сказала. Мы же проехали три станции, а песня длится чуть более пяти минут. – сказала Галя.

– Да, точно так и есть, все верно, – подтвердил я.

– И что теперь делать? – спросила Галя.

– Не знаю, – пожал я плечами.

Мы помолчали.

– Я знаешь про что подумал? – решил спросить я.

– Про что? – переспросила Галя.

– Вот представь, что ты в гостях, – начал я.

– Так, – кивнула Галя.

– И тебе дают горячее, картошку, предположим с курицей, – продолжил я.

– А при чем тут картошка?

– Да погоди ты, слушай дальше.

– Ну, слушаю, принесли картошку с курицей. – сказала Галя.

– Так вот, ты ешь картошку с курицей, но сама ждешь торт.

– Ха, было такое.

– Во, про то я тебе и намекаю.

Ты ешь картошку с курицей, и время длится очень долго, оно почти остановилось, – продолжал я.

– Точно. – кивнула Галя.

– Потому что ты думаешь про торт, – продолжил я.

– Так, а дальше? – внимательно слушала она.

– Дальше приносят торт. Но штука в том, что ты его съедаешь за минуту, а то, за чем ты охотился, мгновенно ускользает из твоих рук.

– А при чем тут торт и Свобода? Что-то я не поняла. – спросила недоверчиво Галя.