Леди Шир

Отец был очень красив во сне у Шир, высокий, крупный, светло-русые длинные волосы, такие же негустые и шелковистые, как у Марты и у её мужа, и такие же влажные голубые глаза. Шир и её сестра повели отца домой, дом был деревянный, крутая лестница внутри дома. Они трое сидели на лестнице, отец – выше, дочери – ниже.

– Где ты теперь, Папа? – спросила Шир.

– Теперь я могу быть повсюду, – ответил отец.

Шир хотелось его обнять, но она стеснялась сестры.

– Возвращайся домой, Папа, мы попробуем начать всё заново, – сказала Шир.

– Раньше надо было предлагать, нету больше вашего папки, – отец сказал это так, как будто давно смирился, что мёртв.

Шир проснулась, печаль щемила в горле, хотелось куда-то бежать, что-то делать, чтобы всё исправить, мысль о том, что уже слишком поздно пришла позже. Шир посмотрела в окно, было темно, и лил дождь. «Где-то под дождём могила отца, – подумала Шир, – …и моего мужа». Шир представила своего молодого мужа в могиле, он и её отец представлялись ей теперь в одном образе.

Она не могла позволить себе плакать: «Надо что-то делать», – мысли проносились быстрой чередой, Шир едва ли успевала осознавать их, картинки воспоминаний из прошлого пятнами мелькали перед глазами, пульс участился, и сердце уже давило в горле, Шир слышала шум от ударов собственного сердца. Она вдруг резко почувствовала себя виноватой за их непонимание с отцом и за смерть мужа: «…наверно я могла бы что-то сделать, я плохо постаралась, я позволила ему умереть…» Чувство одиночества тоненькой струйкой просочилось через сдавленное горло и потекло по венам. За все свои одинокие дни Шир не так часто ощущала одиночество, но когда оно подступало, это было больно.

Ей так захотелось вернуться в те дни, когда отец читал ей книжки, когда они вырезали животных из цветной бумаги, когда хоронили выпавших из гнезда птенцов. Казалось, что дни эти где-то ещё остались, только надо найти способ дотянуться до них, он где-то ещё есть, её отец, тихий и скромный, и где-то есть она, Шир, маленькая худенькая девочка с длинными косами.

Отец появился в её жизни раньше, чем она начала осознавать себя, поэтому он всегда был ей близким, он никогда не был новым в её жизни – возможно, и был, но в любом случае она этого не пом-нила. С мужем было все иначе, его раньше никогда не было, он ворвался диким и чужим в её жизнь, в её сознание, в её тело. Шир понимала или очень уж старалась себе внушить, что он не виноват, что так уж сложился их путь и надо им быть вместе.