Магия на каждый день

И еще: цыганка была беременной, видимо, на последнем месяце.

– Пустишь меня? – спросила она.

– Еще чего! – хмыкнула Милена. – Тебе чего надо? Денег?

– Я ребенка принесла, – ответила цыганка.

– Что?! – Милена задохнулась от возмущения. – Ты что, сумасшедшая? Детьми торгуешь? Иди отсюда, юродивая!

Но девушка просунула руку в окошко, не давая его захлопнуть. Милена не была настолько жестокой, чтобы треснуть по пальцам беременную девушку да еще сумасшедшую.

– Послушай, я хочу уйти со своими, – пояснила девушка.

 – А ребенок не от наших – меня с ним не возьмут. Я тут у вас в трактире у Яна пела, нагуляла и вот… Мне бы только родить.

– Послушай, – как можно убедительнее произнесла Милена. – Родить ты можешь у доктора.

– А ребенок? – повторила девица.

– Да что мы будем делать с твоим ребенком? Зачем он нам нужен? Почему ты вообще сюда притащилась? – Милена вышла из себя, так как очень разозлилась, что вся эта глупость происходит именно с ней. – Убери руку!

– А ребенок-то Франтишека, – заявила цыганка.

 – Он жаловался, что у вас детей нет, и обещал позаботиться. Мне жалко его в приют сдавать. А другого выхода нет.

– Другого выхода нет? – уже просто заорала Милена. – Другой выход – растить младенца самой! Да как ты вообще смеешь говорить, что мой муж… что мой муж…

Милене хотелось выскочить за ворота, схватить нахалку за плечи, встряхнуть ее как следует, крикнуть, как, мол, она смеет осквернять доброе имя ее мужа, утверждать в лицо его жене, что Франтишек посмел дотронуться до грязной потаскухи, до цыганки… как эта дрянь вообще…

– У него на ноге шрам в виде креста, а на заднице красное родимое пятно, – заявила вдруг, перебив ее мысли, цыганка.

 – И если ты меня не пустишь, я оставлю в приюте записку, что ребенок от Лемма, все равно обо всем станет известно.

Милене хотелось придушить негодяйку, но публичный скандал – а из приюта новость уж точно разнесется по всей округе – убьет ее мать, это во-первых, а во-вторых, все будут тыкать в них пальцем.

Милена распахнула калитку, грубо схватила цыганку за руку и втащила во двор.

– Иди за мной, – процедила она.

– У меня уже воды отошли, – предупредила цыганка.

Милена провела ее на кухню, поставила кипятить воду, после чего перебила всю коллекцию пивных кружек, которые собрал ее муж, сорвала с окна шторы и разорвала их голыми руками, порезала ножом его одежду и только потом разрыдалась.

– Скотина… – взвыла она.