Пять поломок космической станции

Вторая пара рук приподнялась, приятно щёлкая металлическими пластинами, и слегка приоткрыла клешни, показывая, что Антон Катюшин готов к работе. К делу.

Обычно никто не рискует подходить к фильтрам слишком близко, даже если они неисправны и отключены. Форматор автономен, и каждая из его частей может продолжать функционировать, даже если остальные вышли из строя – в фильтре может случайно запуститься процесс молекулярного распада, и в этом случае от смельчака останется рассортированная пыль. Мы осторожно заходили сбоку, понимая, что никто не полезет внутрь, даже несмотря на то, что половина рабочего пространства уничтожена.

Но и наших телодвижений было достаточно – потому что причина поломки была совершенно очевидна.

На внутренних стенах фильтра толстым слоем осела каменная пыль.

Наверное, её толщина ничуть не уступала телу взрослого человека, и бугристая поверхность очень напоминала срез, остающийся в горах после оползней. Тёмно-красный, почти бордовый цвет разбавлялся пятнами оранжевого и серого, и я отчётливо видел целые глыбы кристаллизованных свинцовых примесей.

Кажется, в некоторых местах налёт превышал толщину стен самого фильтра, и можно было бы подумать, что это ветер и планета-пустыня уже начали поглощать рукотворные цветы, но направление разноцветных полос и их спрессованность отчётливо говорили о том, что пыль появилась ещё в форматоре. Всё выглядело так, словно гору плавили, остужали и плавили снова, как бы приваривая к стенам. И прорвавшийся фазон, частично заливший взорвавшуюся часть фильтра, лишь расплавил этот налёт, но даже он не смог полностью его смыть. А если жидкий металл, нагретый настолько, что при его открытии пришлось полностью менять подход к техникостроению, всё очень серьёзно.

Адитья снял длинный прут для снятия проб со своей спины и осторожно поскрёб пыль. Она послушно осыпалась столь малыми частицами, что мои человеческие глаза не смогли их разглядеть. Мы поняли, что что-то отсоединилось, только потому что рукоять прута мигнула светодиодами, показывая, что образцы получены и готовы к работе.

– Мда. Итак, вопрос, – микросхемное светило повернулся к нам, как будто собираясь вести лекцию, и потряс прутом, как указкой. – У нас есть форматоры, созданные специально для планеты Крюк, и есть семь фильтров с налётом из примесей, один из которых запасной и не должен был выходить из строя в ближайшие двести лет. И в каком месте это наша работа?

Я вздохнул, прекрасно понимая, к чему клонит Адитья.