Помечтай еще мне!

Я их испортил, пока пытался надеть.

Оставался третий. У меня не было права на ошибку.

Дрожащими руками, я все же смог с ним совладать. В туалете я провел минут 15.

Когда я вернулся, она уже была одета и сидела на кухне. Сидела и курила, уронив голову на руки.

– Ты… уже? – Невпопад спросил я.

Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом. И зарыдала.

– Что такое? – Я погладил ее по плечу.

Она отсела. Наверное, из меня была никудышная жилетка для плакания. С худыми плечами, голая и в презервативе.

– У меня мама в больнице… – сквозь слезы сказала она. – А я ее так люблю! У меня никого кроме нее нет.

Она допила остатки шампанского прямо из бутылки. Пепельница лежала на моей неоткрытой коробке конфет.

– Может, мне лучше домой? – Спросил я.

Скажи «нет»! Умоляю, скажи, чтобы я остался.

Она слабо кивнула.

– Да, так будет лучше.

– Или давай, останусь, а потом…

– Нет, лучше уезжай. Извини.

Я до последнего оттягивал избавление от презерватива.

Если я его сниму и выброшу, то обратного пути уже не будет. Это конец.

Я пошел в прихожую, нащупал в кармане свой кошелек и открыл его. Как будто я не знал, что там только мелочь. Я думал, что переночую у нее, а утром уеду на маршрутке.

Я стоял с голой задницей и переминался с ноги на ногу.

– Блин, у тебя не будет до завтра денег на такси?

Она достала свой кошелек и отсчитала мне деньги.

– Может, увидимся завтра?

Она отвела взгляд.

– Может быть. Не знаю. Я завтра поеду к маме в больницу.

Я оделся, поцеловал ее в соленую щеку и вышел. Презерватив я убрал в карман, чтобы выкинуть на улице.

Она не закрывала дверь и молча стояла в прихожей, пока я ждал в лифт.

Двери лифта открылись.

– До завтра! – Сказал я.

– Пока, – ответила она.

Больше мы с ней не виделись.

2.

Мне иногда хочется устроить спиритический сеанс и вызвать духов Генри Миллера и Чарльза Буковски.

Узнать, как им удавалось оставаться харизматичными при всех их пагубных привычках и непристойной внешности.

Я вот худо-бедно занимаюсь спортом. Худо-бедно нашел работу, на которой платят.

Может, в этом и кроется причина всех моих бед? В этом «худо-бедно»?

Эти двое, Генри и Чарльз, если и пили, то со страстью. Ссорились – со страстью. И если и падали в бездну, то тоже делали это со страстью.

Страсть и привлекает людей.