Помечтай еще мне!

– Представь, что мы обесценим сексуальность. Весь этот феминизм – не наша история. У нас и так всегда был матриархат. Нас всех воспитывали мамаши, пока отцы были на работах. А возьмите бодипозитив. Он был всегда! Серьезно, вспомните всех этих жирух в этих черных леггинсах цвета полиэтиленового пакета.

– Согласен! – сказал я, – если я еще раз услышу слово феминизм, я, блин, нахер выкину ноут и уйду в монастырь. В 2020 году кто-то обижается на феминитивы? Вы, блин, серьезно?

Денис слабо улыбнулся и посмотрел на меня.

Наверное, он сейчас думал, всерьез ли я про монастырь.

При всей своей тупости Денис стремился поучаствовать в любом разговоре – он был вездесущ, как Авиасейлс со своей рекламой.

Вот еще одно преимущество экстази – в обычном состоянии от тупости Дениса я хочу хорошенько ему втащить. Сейчас же мне его непонятливость кажется даже немного милой.

Меня понемногу начало отпускать.

Я начал дышать полной грудью и ушел к понтону, чтобы побыть одному. Надо успеть урвать от этого мира как можно больше, прежде чем я вернусь в мир настоящий.

На понтоне что-то темнело – я подошел ближе, и понял, что это та самая училка, которая приехала с парнем – врачом. Почему-то издалека я принял ее за кресло.

Стоп. Какое, нахер, кресло может быть на понтоне?!

Видок у нее был так себе.

– Я сейчас сблюю, – сказал она.

– Не сблюешь, – ответил я. А где твой спутник?

– Там, – она показала на кусты.

Я пошел туда.

Ее дружок-терапевт был уже готовенький.

Он сидел и блаженно нюхал листья лопуха. Перед ним лежали сорванные ветки. Для стороннего наблюдателя он мог бы сойти за умственно отсталого.

В песке лежал телефон. Оттуда голосила Билли Айлиш. Песня – When the party is over. Хороший выбор. Сам как-то под нее очень неплохо трипанул. При виде меня его глаза заблестели от восторга. Его щеки были мокрые от слез.

Я понимающе улыбнулся и вышел из кустов.

– Именинник, подь сюды! – голос Даниила разрезал ночное небо.

Он был на другом конце понтона.

– Бегу, родной! – крикнул я.

По спине побежали мурашки.

Даниил – спонсор сегодняшней эйфории. Именно он открыл для меня экстази, за что я ему бесконечно благодарен. Он стал моим проводником в новый мир.

Он был со своими тараканами – гиперактивный, слегка мнительный и неуравновешенный.

Все свою цивилизованность Даниил давил с усердием дошкольника, нашедшего муравейник.