Законы высшего общества

Она должна быть главным украшением вечера. Пристойным таким украшением, без робертоковальщины.

Белый цвет в тон со скатертью? Нет, это какие-то старосветские помещики…

Красный отменяется – слишком нарочито. Голубой, розовый – ерунда.

Черт…

Возник план очень быстро смотаться в Москву, но, если честно, это просто смешно.

В конце концов, когда уже появилось желание собрать вместе все свои бездарные шмотки и поджарить вместо шашлыка, Настя остановилась на красном топе от «Донны Каран», который обнаружила в самом низу гардероба, – мятом, забытом, но все еще прекрасном: вырез лодочкой, рукав «летучая мышь» – но только один, второе плечо – голое, и дивных белых брюках от «Персонаж».

Брюки Настя обожала – это были единственные белые брюки, а не джинсы, которые не делали с бедрами ничего того ужасного, что обыкновенно делают белые брюки с бедрами больше сорок второго размера. И они не просвечивали. А ткань немного мерцала – благородно так, неприметно.

Шик.

Темные волосы рассыпались по красному тону. Теперь надо только надеть на руку все тридцать восемь браслетов – и серебряных, и из белого золота, которые Настя носила всегда – снимала на ночь, застегивала утром; кольцо, купленное у соседки-армянки с невероятной красоты лунным камнем – большим, старинным, второго такого нет, и серьги с бриллиантами – каждый в два карата, подарок семьи Левана. После развода Настя, скрепя сердце, пошла серьги отдавать, но мать Леванчика возмутилась и сказала, что серьги дарила от всей души, лично ей, Насте, – а не невесте сына.

Так она их и носила – и никакие другие украшения не приживались.

Отлично. Макияж отнял еще полчаса – она стала ярче, но косметики почти не было заметно.

С гримом у Насти вообще были сложные отношения – она ничего не могла с собой поделать, но накрашенное лицо – с румянами, помадой, тенями и какими-нибудь, не дай бог, блестками, считала настолько откровенным призывом, что чувстовала себя проституткой – не из самых дорогих.

Поэтому она лишь осторожно подчеркивала и улучшала форму глаз – раскрывала их, делала поярче губы и время от времени пользовалась пудрой. Сомнения в том, насколько заметен макияж, отнимали больше всего времени – Настя то стирала, то заново красила, добиваясь от лица ненавязчивого совершенства.

Первым приехал режиссер Григорий Виккерс, отличавшийся суровой пунктуальностью.