Жили люди

Один из первых записался Константин Дмитриевич Смирных. Прежде он посоветовался с семьёй: «Как быть?». Разные варианты предлагали супруга, дети. Всё не то. Всё ненадёжно.

– Поступим, как все, – высказался один из сыновей, Михаил.

Так и порешили. Со слезами на глазах вёл двух коней Константин Дмитриевич на колхозный двор. Отдал и телегу, плуг, борону. У большинства успеновцев и того не было. Не нажили. Горевать им было не о чем. Пополнил колхозный двор своим скотом, инвентарём и Никита Андреевич Хатунцев.

Неясная история с мельницей – ветрянкой, махавшей крыльями в аккурат посреди деревни. Перевёз ли её Никита из Б. Приваловки и тут установил заново. Или другая догадка – купил у Арсентия Плюты. Работал на ней, передал в колхоз. Потому организаторы – экспроприаторы на север его с семьёй не отправили.

Колхозу дали название «День урожая». Документ датирован 30 октября 1930 года.

Разгром

Первого из бендюговских «эксплуататоров» борцы за крестьянское счастье потревожили Плюту Арсентия Демидовича.

Стали описывать хозяйство. В свидетели из взрослых пойти никто не согласился. Привлекли 16 – летнюю Веру Бащенко. Описали:

«Дом – 0,5 дома (дерев.) – 150 руб.». (Возможно, другой половиной владел кто – то из старших детей? – (авт.).

Сарай – 100 руб.

Конюшня – 25 руб.

Корова рябая – 90 руб.

Жеребёнок – 1 (25 руб.).

Сноповязка – 150 руб.

Борона деревянная – 2 руб.

Плуг однолемешный – 10 руб.

Два погребца – 10 руб.

Солома овсяная -…

Мякина -…

(Оприходовали и солому-мякину.

В колхозе всё пригодится, если не погниёт. – (авт).

Забрали зерно, личные вещи. Всего на 527 рублей. (В другом документе – на 572 р.).

А. Плюта обязался описанное имущество хранить в целостности и сохранности, пока его не перевезут на сельсоветский склад. Подписью своей заверил в этом председателя Марьевского сель. совета А.В.Котову 10.02.1930 года.

Арестован 24.09. 1930 года. Украинец. Хлебопашец. Образование низшее.

Беспартийный. Обвинение по ст. ст. 58—10, 107 ч.2.

А. Плюта был человеком гордым. У власти ничего не просил. Ему тогда было 60 лет, супруге 54. Приговор: «Три года ссылки в Северный край». Разъехались его дети. Василий с семьёй (жена, двое детей) в Графскую, где уже спасался односельчанин Минченко Фёдор Семёнович (1886 г.р.). Жена Евдокия Макаровна, дети, Иван, Василий, Александра, Кристина.

И.Н.Бащенко загребли, видимо, ночью. Без свидетелей.