Кабы можно было. Рассказы

Она ведь как кота меня кормит. Корм еще этот сухой покупает… Тьфу… Поговоришь?

– По-по… – не могу я выговорить. – Только и у нее просьба.

– Да знаю я, – распустил когти кот.

– Сережа, иди чай пить, – раздался с кухни голос старушки.

– Поговорили? – спрашивает меня старушка, едва я зашел на кухню.

– Поговорили, – сглотнул я ком в горле.

– И что? Согласен он?

– Согласен, – присаживаюсь я к столу, – только просьба у него… Рыбу он сырую не любит. Ты отваривай ее, и корм сухой больше не покупай…

Москва слезам верит, или Лепесток счастья

Катерина проснулась сегодня в хорошем настроении, и не потому что сегодня суббота и у нее выходной.

Наконец-то она накопила нужную сумму, и теперь можно исполнить заветную мечту своего младшего братишки. Егор просто бредил велосипедом. Ни днем ни ночью покоя никому не давал, мечтая и рассказывая всем вокруг: «Вот когда будет у меня велосипед, я, я…»

– Будет, Егорушка, будет, – прошептала Катерина, накидывая на худенькое тело старенький халатик, – пусть простенький и недорогой, но будет.

Сегодня она пойдет на почту и переведет деньги родителям. Ну а они уже… Катерина прямо видела, как ее братишка прыгает от радости, кружась по комнате, выкрикивая радостное «Велосипед! У меня есть велосипед!».

Потом он будет стоять на улице с гордо поднятым носом и говорить обступившим его пацанам: «Сестра купила. Она у меня в Москве работает».

Катерина работала в Москве уже около года, еле-еле сводив концы с концами. Работала она официанткой в китайском кафе.

На такую зарплату в Москве не проживешь. Хорошо, если посетители чаевые оставят, которыми надо поделиться с администрацией. А если чаевых нет, считай, день потерян. Жилье снимать было очень дорого, а она умудрялась еще откладывать на велосипед братишке и кое-что отправлять родителям на жизнь.

Когда Катерине исполнилось восемнадцать, она вдруг заявила родителям, что уезжает в Москву, ведь в деревне совсем нет никакой работы. Последнюю ферму и ту закрыли. Она заработает денег и обязательно поступит в институт.

Родители переглянулись, но промолчали. Только оказавшись в чужом городе совсем одна, она поняла, в какую кабалу попала и как тяжело ей теперь придется.

Девушка уже взялась за ручку двери почтового отделения, как вдруг заметила одинокую, в старом пальтишке старушку. Бабушка сидела на лавочке и плакала, да так горько, что у Кати защемило сердце.

– Бабушка, что случилось? – присаживаясь на скамейку, спрашивает девушка.