Мы

Тот исчез.

– Итак, на сегодняшнем занятии мы с вами изучили основные понятия вампиризма и, соответственно, методы борьбы с этим, безусловно, опасным явлением. В заключение скажу как ветеран-ликвидатор чернобыльской аварии, который, без сомнения, повидал всякого рода вампиров. Лично я всячески рекомендую в подобных ситуациях использовать спиртосодержащие продукты. Особенно, как показала практика, эффективен армянский коньяк. Идеально выводит радиацию и любую другую нечисть.

Мы сдержанно хихикнули. Но Николаев сурово ударил кулаком по кафедре.

– Ничего смешного! У нас, товарищи студенты, в институте очень серьезная проблема с вампирами. И мы с майором Юрьевым взялись её решить. Короче, если вашей группе нужен зачет автоматом, через час жду от вас ящик армянских боеприпасов… Будем, понимаешь, вампиров истреблять.

Разумеется, через час «боеприпасы» уже были на кафедре, а в зачетках сделаны необходимые отметки.

Я окончил институт, об особенностях развертывания полевых хлебозаводов благополучно забыл, о вампирах тоже.

Но спустя много лет встретил доцента с кафедры теплотехники. Сан Саныч узнал меня. Сели на скамейку покурить. Разговор зашел о военной кафедре.

– Сократили у нас эту тему…

– Да вы что?

– Ага. Товарищи офицеры очень переживали. Особенно после случая с Николаевым.

– А что за случай, Сан Саныч? Я не в курсе.

– Ты не слышал что ли? Громкая история была. Убили его несколько лет назад. Прямо за вторым корпусом, где котлован рыли.

– Кто? За что?

– Неизвестно кто.

Вроде как сам из открытого окна вывалился. Я потом сверху смотрел – как подбитый истребитель лежал: руки раскинуты, а глаза открыты, на небо смотрят… И как будто сказать что-то хочет. Менты говорили: пьяный был сильно. Но потом ему кто-то палку в живот воткнул. Причем с такой силой, что все кишки наружу вышли. Сильно, видать, его подбили, сильно…

Мы замолчали, докуривая сигареты. И я неожиданно понял, что сейчас мне очень хочется коньяка. Того самого, армянского. Двести грамм.

Сэппуку

В детстве я приходил к железной дороге, садился на тёплый пригорок и наблюдал, как мимо стучат поезда.

Как я завидовал находящимся там людям! Мне казалось, что люди из этих поездов и правят миром. И пока я сижу на пригорке, они всегда на пути между прошлым и будущим – там, где прошлое надоело (или забыто), а будущее тревожит несбыточными надеждами… И мне очень хотелось попасть в этот промежуток «настоящего», узнать, куда это все едут, самому ехать вместе с ними.